Однажды в новостях по телевидению она услышала, что большинство случаев сексуальных домогательств и насилия остаются незарегистрированными и замалчиваются. «Я тоже стала жертвой… Даже моя мама не знает об этом». Госпожа Л. никогда не рассказывала о домогательствах, которым подверглась в начальной школе. После того инцидента она начала избегать всех мужчин, кроме своего отца.
В интернет-кафе, где она работала в старшей школе, девушка встретила множество людей, которые рассказывали истории, и в этих историях она видела себя. Девушка восхищалась женщинами, которые могли открыто критиковать мужчин. Они критиковали низкий уровень гендерной осведомленности в корейском обществе, дискриминационные и женоненавистнические устои. Если бы госпожа Л. была зрелым человеком с критическим мышлением, то, возможно, она прямо или косвенно участвовала бы в общественных движениях, направленных на борьбу с патриархальными установками общества, которые не позволяют привлекать виновных к ответственности, но ее мысли ушли в другое русло. Чем больше она слышала подобных историй, тем сильнее становились ее страх и негативное отношение к мужчинам. Из-за этого усиливалась ее обида на мать за то, что та не защитила ее, поэтому их конфликты участились.
Поступив в местный колледж на факультет информационных технологий, госпожа Л. оставалась одинокой. В их группе было всего три девушки, помимо нее самой, но даже с ними она не могла наладить отношения.
А рядом с парнями она чувствовала себя некомфортно. Даже в колледже госпожа Л. продолжала ходить, опустив голову, избегая контактов с окружающими.
Однажды в метро она подверглась домогательствам со стороны нескольких мужчин. Они думали, что их не слышат, поэтому смеялись над ней и приставали. Она чувствовала себя униженной, поэтому поспешила выйти из метро. Ей хотелось громко выругаться, но она промолчала. Затем у госпожи Л. развился эзофагит [13] , из-за которого ей было тяжело есть, она с трудом ходила на занятия, у нее начались проблемы со сном. Девушка закрылась в своей комнате. Она не выходила даже в туалет. Мать открывала дверь ключом и заходила в комнату, чтобы убрать испражнения дочери. Но комната госпожи Л. быстро становилась грязной.
Понимая всю серьезность ситуации, семья начала думать над решением проблемы. Мать и брат постоянно жаловались на симптомы девушки, но отец упорно отрицал их существование. Признать ее болезнь было бы позором для всей семьи. Шли дни, симптомы эзофагита становились все сильнее, вызывая спазмы, и госпожа Л. была вынуждена бросить колледж.