Может, со стороны это и выглядело блефом, но сейчас я и правда был настолько измотан и раздражен, что готов был на довольно радикальные шаги.
— А как же твоя дочь?
— А ты разве можешь вернуть её мне? Вырвать у Красной руки?
Энки не ответил, но это и не требовалось.
— Сдаётся мне, ты вообще сейчас мало что можешь, — продолжил я давить. — И зачем ты мне тогда нужен?
— Вот, значит, какова твоя благодарность… — усмехнулся он, отворачиваясь и снова устремляя взгляд к горизонту.
— А за что мне тебя благодарить? За то, что ты всё время морочишь мне голову?
— Твоя дочь всё еще жива, — напомнил он. — Ты сам видел.
— И в этом исключительно твоя заслуга? Может, всё это время ей ничего и не угрожало? А если будет угрожать сейчас — то сможешь ли ты её защитить? Сомневаюсь. Так зачем ты мне?
Не поворачиваясь ко мне, Энки снова желчно улыбнулся. Улыбка эта на пару мгновений превратилась в злобный оскал, и лицо немного поплыло — сквозь человеческую маску чуть не прорвалась демоническая сущность. Однако он быстро взял себя в руки и, когда повернулся ко мне, лицо его было спокойным, а взгляд — как всегда, снисходительно-ироничным.
— Куда ты клонишь, Ян?
— Нам пора заключить новую сделку. Но уже на моих условиях.
Ответил он не сразу — ему понадобилось немало времени, чтобы усмирить собственное эго. Но, похоже, я правильно оценил ситуацию. Мы вместе вырвались из ловушки Красной руки и вместе оказались здесь. Но я, по сути, ничего не терял от этого, и даже наоборот, на Аксисе чувствовал себя увереннее, потому что здесь в полную силу работал мой дар. Единственная загвоздка — Свет Зари и Испепелитель остались у Эреш, но у меня есть камни Хозяйки перекрёстков, с помощью которых я смогу вернуться за ними. А вот Козлоногий сейчас — лишь тень себя прежнего.
— И что тебе нужно? — спросил он.
— Для начала верни мне меч.
— Ах, да. Сейчас, где-то он затесался между третьим и четвертым ребром…
Козлоногий сделал вид, что шарит где-то по внутренним карманам своего пальто. Выудив, наконец, Губитель Скверны, он протянул его мне рукоятью вперёд.
Меч уже мало походил на тот, что я когда-то выменял у трактирщика на Ветреном пике. Клинок стал почти чёрным, и багровые разводы на нём выделились ещё ярче, а вся поверхность стала неровной, изрытой небольшими выемками. Сама режущая кромка тоже стала неровной, будто изгрызенной. Впрочем, на остроте это не сказалось. Пожалуй, оружие даже стало ещё опаснее — эти неровности на лезвии создавали эффект грубой серейторной заточки.
— Металл немного подпорчен, — объяснил Козлоногий. — Но могло быть и хуже. Всё же это довольно простой артефакт, вовсе не предназначенный для того, чтобы убивать таких, как я.