– Но твой сын, конечно же, будет магом жизни! – в очередной раз безосновательно заявил герцог.
Лирой только пожал плечами. Спорить с герцогом на эту тему не имело никакого смысла. История не знала случаев успешного совместного размножения магов жизни и смерти, поэтому никто не знал, чего ждать от маленького Адальберта, но на всякий случай мы дали ему имя, подходящее любому магу.
Дети разных стихийников всегда получали только одну магию, обычно – того родителя, который был сильнее или чей род порождал больше магов. Фремантль со свойственной ему гордыней полагал, что в нашем случае это означает превосходство магии природы, ведь его семейное древо развесисто, а Лирой – очень могущественный шаман. Однако я ему вовсе не уступала, а что до рода, так моя настоящая фамилия неизвестна, и сколько некромантов её носят – кто бы знал.
Однако пока Адальберту было всего два годика, и склонности ни к какой магии он не проявлял, с одинаковым любопытством следя за любым колдовством, а потому оба деда пользовались свободой спорить об этом до хрипоты. Мои родители благоразумно устранились от обсуждения: мама полагала, что слишком много природников в окружении ребёнка – неполезно в любом случае, во всём должен быть баланс. Да и после того, как Фремантль проспонсировал им строительство детского дома для сирот-некромантов в Йельске, времени на разъезды у них не осталось.
– Ваше сиятельство, – вздохнула я, решив увести герцога с любимой темы, – вы когда утром с Берти гуляли, не обратили внимание, мы всего короеда вычистили?
Фремантль поморгал.
– А вы чистили?
– Ну да… – Я нахмурилась. После истории с лошадьми Фэнни уехал из поместья, и оно начало потихоньку приходить в упадок, отчего в мой сад то и дело пробиралась какая-нибудь зараза: то садовые паразиты, то брошенный пёс. – На прошлой неделе десяток деревьев нашли, но вдруг есть ещё поражённые, а мы проглядели?
Фремантль фыркнул:
– Так что их искать, они где стояли, там и стоят, а короед разрешения не спрашивает.
Я сурово посмотрела на мужа.
– Я же предлагала их испепелить. Ты сказал, ты сам. И?
Лирой прикрылся от меня журналом.
– Я собирался!
– И что же тебе помешало, дорогой?
Он отложил журнал, и стало видно, что скрывал он широченную улыбку.
– Я решил показать Берти, как буду это делать, а он захотел сам. Ну мы с ним одно дерево вылечили, а потом ему стало жалко короеда.
Герцог внезапно просиял.
– Вот! Значит, он точно маг жизни! Жучков пожалел, а вы ещё сомневаетесь!
– Да нет, – ещё шире оскалился Лирой, – там не жучки, а личинки, и Берти стало жалко их просто так уничтожать. Папа собирался завтра взять его на рыбалку, им прикормка нужна. Я обещал ему их собрать!