Она резко повернула ко мне голову, и в её золотых глазах читался не страх, а ошеломлённое недоумение.
— Я думала, мы имеем дело с могущественными колдунами, вышедшими из-под контроля! С теми, кто дёргает за ниточки теневым правительством, а тут… — она резким жестом ткнула пальцем куда-то в небо, — Инопланетяне? Древние боги? Серьёзно, Марк? Ты сейчас не надо мной издеваешься?
Я лишь мрачно покачал головой.
— Иномирцы, если уж говорить о терминологии… И уж поверь, я бы предпочёл, чтобы это была шутка. Тогда у меня было бы куда больше шансов против них.
Илона фыркнула, и это прозвучало дико неуместно.
— Ну знаешь, — в её голосе появились знакомые нотки едкого сарказма, — Когда-то мне казалось, что самый опасный парень на планете — это Император. Потом я узнала о Распутине. Потом увидела, на что способен ты, и снова передумала. А теперь выходит, что все вы — просто мелкие муравьишки по сравнению с этой… компашкой расстроенных беженцев, которые заскучали и решили устроить апокалипсис от скуки!
Она покачала головой, смахнула со лба каплю пота.
— Боги, — выдохнула она с горькой усмешкой, — Настоящие, долбаные, всесильные боги! И ты, мой дорогой, рискнул в одиночку пойти против них! Прямо как… — она запнулась, подбирая сравнение, — Как Прометей, получается? Или… да кто там ещё из их мифов бросал вызов небожителям?
— С твоего позволения я оставлю собственное имя.
— Похоже, я недооценивала твои амбиции, Марк. Может, и тебе пора в пантеон записываться? Место, я смотрю, скоро освободится.
Она шутила — сквозь дрожь в коленях и леденящий ужас, который я чувствовал исходящим от неё тонкой, почти невидимой пеленой. Это был её способ справляться с невыносимым давлением реальности.
Я не ответил — лишь усмехнулся про себя, глядя на вход в проклятый храм, что зиял в скале впереди, как чёрная, беззубая пасть.
«Если бы ты только знала, дорогая» — промелькнуло у меня в голове — «Если бы ты только знала, что твой „Прометей“ и сам из той же оперы… И что мой вызов Совету — это не подвиг во имя спасения человечества, а… внутривидовая конкуренция. Битва за место под солнцем, которого, возможно, скоро и не станет»
Но вслух, разумеется, я ничего не сказал. Лишь сжал её руку в ответ на шутку — коротко и сильно — давая понять, что я здесь, что мы вместе.
А потом сделал шаг вперёд, к тёмному проёму.
Мы двинулись вглубь храма, и знакомый мрак, пахнущий сыростью, прахом и озоном, поглотил нас. Под ногами хрустел песок и мелкий щебень. Где-то впереди с тихим шелестом прощупывая путь, скользили по камням и сливались с тенями мои энергожгуты.