— Марк Апостолов, — голос Императора прозвучал тише, но от этого лишь весомее, каждый отточенный слог был слышен на краю площади! — Империя… и я лично… в неоплатном долгу перед тобой. За спасение столицы. За спасение мира, который даже не ведал, какой клинок был занесён над его головой. За жизни сотен тысяч моих подданных, которые дышат этим воздухом сегодня благодаря тебе.
Он говорил, глядя Марку прямо в глаза, и в его словах не было ни казёнщины, ни лукавства. Была лишь голая, неприкрытая правда сиюминутного момента, выстраданная и выверенная потерей и болью.
— Благодарю тебя за честность, — продолжал Государь, и это прозвучало особенно горько и великодушно одновременно, — Даже в тот момент, когда остальные отказывались тебе верить. Когда твои слова казались бредом сумасшедшего. Ты шёл вперёд, невзирая на недоверие и клевету. И… И это привело тебя к сложнейшему выбору… К самопожертвованию, за которое я тоже благодарю тебя. Ты рискнул всем — не только жизнью, но и своей душой, вступив в схватку с существом, для которого мы все — лишь пыль. В этом — высшая доблесть и честь, какие только можно себе представить!
Марк склонил голову, его сдержанная улыбка чуть тронула губы.
— Я лишь выполнял свой долг, Ваше Императорское Величество, — голос молодго пожирателя был тих, но удивительно ясен, прорезая заворожённую тишину, — Долг перед своей родиной и перед человечеством. Но, вне всякого сомнения, ваши слова мне приятны, и я благодарю за них!
Император кивнул и продолжил — его голос вновь набирал силу и официальную торжественность, обращаясь уже ко всей Империи:
— И потому, по праву данной мне власти, и движимый чувством справедливости и благодарности, я объявляю следующее! Отныне все прежние обвинения, выдвинутые против Марка Апостолова, считаются аннулированными и не имеющими силы! Он получает полное и безоговорочное помилование!
По толпе прокатился одобрительный гул, но Александр поднял руку, требуя тишины.
— Кроме того! За беспрецедентные заслуги перед Короной и Отечеством, я возвожу его в дворянское достоинство Империи, с пожалованием титула барона и всех привилегий, сему званию присущих!
Гул нарастал, в нём уже слышались первые ликующие крики.
— И, наконец! — голос Императора гремел, затмевая всё, — Отныне и навсегда, мы официально признаём то, что прежде было для нас источником страха и неприятия! Марк Апостолов объявляется Первым Пожирателем Российской Империи! Но теперь это не клеймо — а высочайший титул и звание! Отныне он — Защитник Государства, и его уникальная сила, его искусство, будет служить щитом и мечом для всех нас!