У меня работа конечно получше, жаль, что ненамного… На станции была, конечно, и другая работа, но туда только с нейросетью брали. А так да. Станция у нас среднего класса, то есть в диаметре свыше двадцати километров и найти что-то приличное можно.
Только вот примерно четверть её заброшена, и давно. По каким причинам — не знаю. Говорят то всякое, только поди ж ты пойми, где там правда…
Тоннель был узким, извилистым и загаженным. От действующей канализационной трубы его отличало только то, что всё скопившееся в нём дерьмо было сухим и почти не воняло.
Он стал ещё уже. Справа показался короб, который я и искал. Тут не было никого, наверное, лет семьдесят. Всё заросло паутиной пауков-гизмо и маслянистой грязью. А может быть это плесень тутошняя. Я не уверен. Пока не настолько хорошо разбираюсь с сортах здешнего дерьма. Опыта недостаточно… А, если честно, то и приобретать такой опыт желания нет. Вообще никакого.
Но контракты, которые подписывают бывшие детдомовцы, почти не позволяют сменить место работы. Рабство у нас в империи официально запрещено, но вот пожизненный контракт очень неплохо это самое рабство заменяет. Хотя, есть у меня кое-какие мысли… Есть…
— Ах ты ж… — дверца короба прикипела настолько, что пришлось поддеть её фомкой. Слегка поднатужился, и хлипкая жестянка не устояла перед моим натиском. С обиженным скрежетом она отскочила в сторону и повисла на одной петле…
— Та-ак… Прокладка всё-таки… — я лежал на боку. Разглядывал в свете налобного фонарика вышедший из строя насос системы охлаждения:
— Главное, чтобы не прорвало прямо сейчас, — озабоченно подумал я. Захлёбываться горячим хладагентом в тесной трубе мне совершенно не улыбалось…
Профилактику этому узлу, похоже делали в прошлом веке. Для того, чтобы устранить неисправность, мне нужен будет полный зип-комплект. А на складе мне его не дадут. Ибо всё уже украдено до нас… И хоть я там на пупе изверчусь, не видать мне зипа, как собственных ушей.
Думая эти невесёлые мысли я потихоньку полз к выходу из тоннеля. Выход светился метрах в пяти от меня.
— Люди — это глисты в металлических кишках орбитальных станций. — мысль, что и говорить, философская, — паразиты… — и я спрыгнул вниз. Берцы звонко грюкнули о металлический пол.
Но это был не единственный шум. Раньше тишину коридора нарушал только шорох вентиляторов. А сейчас к этому шороху прибавился звук тяжёлых шагов. Со стороны жилых блоков шло несколько человек. И шли они в мою сторону.
Не знаю почему, но мне показалось, что это не к добру. Как в воду глядел…
Из-за поворота коридора показался Барсюк, начальник участка. Вернее, сначала из-за угла показалось его брюхо. А уже следом и он сам.