И я, кстати, знаю, как минимум, пятерых, кому планшет был бы интересен. Любой из них не задумываясь отдал бы всё, что имеет, за этот девайс. А четверо из этих пяти — люди весьма не бедные.
Но эти мечты никогда не сбудутся. Ибо стоит мне только оказаться в обжитых секторах, как охота на меня продолжится. Я теперь изгой и мишень.
У меня есть всего одна возможность спастись. И мне необходимо в первую голову постараться её использовать. Всё остальное — суета сует и томление духа. Так говаривал один древний мудрец.
Моей целью был и остаётся большой холл, через который можно попасть на второй пассажирский терминал.
Я снова углубился в изучение карты станции и на некоторое время выпал из реальности, размечая маршрут.
Разметил. Придётся, конечно, побегать, по-ползать и вообще… Но оно того, определённо стоит. Если я смогу пройти по всему маршруту, то в конце пути меня будет ждать вход в узкий сервисный тоннель. А он приведёт меня в подсобное помещение, расположенное в трёх перекрёстках от конечной точки моего маршрута.
Конечно, риск попасться присутствует, не без этого. Но это будет по любому лучше, чем соваться через шлюз, ибо меня там будут точно ждать. А воды у меня уже не два литра. А всего-то полтора. Глотнул пару раз. А мне ещё добираться через пол-станции… И пара суток на это уйдёт — это как минимум. А скорее всего и больше…
Вся дорога ко входу в ту нору, что должна меня привести к пассажирским терминалам, заняла почти сорок восемь часов. Это считая пару шестичасовых перерывов на сон.
Из трёх полных магазинов, что у меня были перед стартом, осталось только восемь патронов. Настрелялся аж до тошноты. Особенно много свинца пришлось вколотить в тушу двухголовой крысы. В холке эта зверушка была сантиметров восемьдесят наверное…
Она обитала в небольшом круглом зале, куда я вывалился из вентиляционного отверстия. Отверстие было под самым потолком, затянуто плесенью… В общем, спрыгнул я вниз, ещё не зная о том, кто меня там ожидает. И приземлился в аккурат на что-то мягкое и очень вонючее. Нет, слава Ушедшим, не в кучу дерьма.
Приземлился я как раз на этого крысюка. В нос ударил запах мокрой шерсти, мертвечины и забродивших фекалий. Туша, на которую я приземлился, пронзительно завизжала и рывком отскочила к дальней стене. Теперь, остановившись метрах в пятнадцати, она смотрела на меня двумя парами красных глаз. Судя по всему, крыса пришла к выводу, что я вполне съедобен.
И попёрла на меня. Хорошо, что не слишком быстро. Я успел выстрелить. Из груди зверюги на пол плеснуло красным. Но это её не остановило, а совсем даже наоборот. Она резко ускорилась, рассчитывая придушить строптивую добычу. То есть меня. Так вот — я был против.