‘Открылась бездна звезд полна;
Звездам числа нет, бездне дна.’
М. Ломоносов
— Там должна быть звезда! На елке вверху обязательно должна быть звезда.
Девочка-подросток в широкой клетчатой юбке, зеленых гетрах и свитере, шурша бумажками и звякая стеклом, перебирает содержимое огромного ящика с игрушками.
— Представляешь, пап, у них тут нет звезды! — возмутилась она. — Как же так?
— А что есть? — флегматично спросил отец, не отрываясь от выгнутой подковой приборной панели, где за хрустальными стеклами в начищенных медных корпусах дрожали стрелки секционных манометров.
— Какая-то хрень с крыльями и трубкой в заднице, например.
Мужчина в капитанской фуражке поднял вверх темные стекла на очках-гоглах и повернулся к дочери.
— Василиса, — сказал он укоризненно, — это ангел.
— Больше похож на реактивного Бэтмена, — девочка крутила в руках потемневшую медную фигурку с крыльями. Расширяющаяся на конус трубка, которую предполагалось надевать на вершину елки, действительно выглядела в этом ракурсе не очень прилично.
— И первый ангел вострубил, — тихо сказал из-за инженерного пульта бородатый бортмех по прозвищу «Зеленый».
Василиса сдавленно захихикала, сползая от смеха под стол.
— Зеленый! — строго сказал ему капитан. — Твой гаражный юмор при детях неуместен. У нее и так уже в лексиконе сплошные «хрени» и «задницы».
— А что ты хочешь, кэп? — отмахнулся механик. — Девочка-маугли, воспитанная экипажем этого летающего недоразумения, должна уметь объясняться на языке аборигенов.
— От общения с тобой даже кот скоро начнет материться… — сообщил со стремянки навигатор, — Васянь, не слушай этого сквернослова, лучше подай мне гирлянду.
Здоровенная елка почти уперлась вершиной в подволок кают-компании, раскинув пушистые ветви от панорамного окна гондолы до двери на камбуз.
— А когда мы зажжем гирлянду, это будет видно с земли? — спросила девочка, аккуратно разматывая бухту провода в лакированной тканевой изоляции.
— Какая разница, если это некому увидеть? — ответил навигатор.
Все невольно посмотрели в сторону кокпита рубки — за остеклением царила темнота. Проплывающая внизу земля покрыта снегом и — ни единого огонька. Не светятся окна домов, не горят фонари улиц, не рассекают тьму фары машин, не мерцают разноцветные огоньки новогодних елок.
— Интересно, а здесь что случилось? — навигатор морщился от коловших руки иголок, закрепляя провода так, чтобы разноцветные лампы оказались под ветками.
— Сказал бы я, — буркнул механик, — но капитан не одобряет таких слов.