Еще один звонок заставил поторопиться. Так и соседей недолго разбудить. Я растерла рукой шею, но вернулась в коридор, снова отпивая вина. Распахнула дверь. На пороге стоял Адам. Холодный, недоступный зверь. Почему-то именно это приходило мне на ум при виде него. До меня у него в постели побывали многие, только со мной он затянул свои отношения. Не знаю. Зацепила, видимо. Только вот я четко поняла, что больше не хочу его. Пожалуй, пора завязывать…
— Адам. Сегодня был тяжелый день, — я качнула головой, намек был более чем прозрачным. Но я удостоилась лишь снисходительной улыбочки. Тонкие губы изогнулись, а лицо словно заострилось. Белая челка была откинута назад. Рукава закатаны и открывали вид на мощные руки, увитые венами. Татуировка на шее безумно шла ему. Сейчас он походил больше на бандита, чем на начальника полиции. В одной руке он крутил бутылку дорогого вина. Другой — непринужденно опирался на косяк двери. От усталости мне даже показалось, что тот хрустнул.
— Вижу, ты не спешишь меня впускать? — низко пророкотал он.
— Я просто устала.
— Отдохнем вместе, — решительности ему было не занимать.
— Лучше порознь, Адам. — я тоже стояла на своем. Ведь после каждой ночи была, как после бульдозера. Хотя вроде и не неженка. Но сегодня я точно знала, что просто не выдержу его.
Еще одна усмешка искривила его губы. Злая.
— Нет, милая. Ты не права. Как обычно, — я нахмурилась. Не понимая, к чему была последняя его фраза. Не ожидала, что он не позволит закрыть дверь.
— Адам.
— Лика, — опасно пророкотал он. Мурашки побежали по телу. — Не будешь же ты держать меня на пороге. Я не собираюсь никуда уходить.
Пришлось смириться с его присутствием. Но для себя я решила, что это в последний раз. А утром я донесу свое решение до него.
— Правильное решение, девочка, — меня покоробили слова Адама. Не любила всего этого. Еще бы телочкой назвал. Да и старше он меня на каких-то пять лет. Я отвернулась от него, чтобы вернуться на кухню, но зря.
Сзади ко мне прижалось мощное тело Адама. Он перехватил бокал и поставил его на комод. Со стуком и каким-то ожесточением. Я хотела развернуться, но тот мне не дал. Сделал шаг вперед, и мне пришлось как его марионетке сделать то же самое. Адам перехватил меня за живот, надавливая на него, и сделал еще пару шагов, толкая к стене. Прижал лицом. Не больно. Но я не была настроена на подобные повелительные игры. Хотела возмутиться, только мою челюсть тут же сжала его властная рука, другая легла на затылок, вцепилась клещом, а его дыхание опалило мое ухо.
— Эту ночь ты не забудешь никогда. Будешь орать мое имя. Стонать. Просить оттрахать тебя.