Сильная рука легла на мой затылок, заставляя повторить. Я сбросила мешающий халат, оставаясь в белом прозрачном бюстгальтере. Вернула руки на накаченные бедра, впилась пальцами в них. Поймала орудие Адама ртом и уже не церемонясь сама насаживалась, как мне того хотелось. Я царапала его зубами, потому что сама себя не узнавала. Лизала, посасывала и кусала. Стонала от удовольствия, словно это Адам сейчас был у меня между ног и орудовал там языком. Мужчина согнулся над барной стойкой, удерживая вес своего тела одной рукой. Мне перестало хватать воздуха, я отстранилась. Сжала рукой до боли его член и начала водить вверх-вниз. Но мне не дали больше поиграть. Вздёрнули за плечи, разложили на барной стойке. Бокалы упали на пол и вдребезги разбились.
Адам занес руку и опустил ее на ягодицу. Потом еще и еще раз. Я чуть не кончила только от этого, настолько была возбуждена. Как лишилась нижнего белья, смутно помнила, потому как почувствовала как мокрого пульсирующего лона, наконец, коснулась головка его члена. Он вошел без предупреждения, сразу задавая бешеный ритм. Я уже ловила звездочки перед глазами, сжалась как пружина, предчувствуя, что скоро взорвусь сверхновой, но… как бы тот ни вколачивался в меня, я никак не могла прийти к финалу.
Он закрыл мне рот, чтобы мои крики не были слышны. Удовольствие сменилось болезненным желанием. Все, что я помнила это как просила его кончить и никак не могла достичь конца. Дальше были только провалы. Мне казалось, что и не Адам со мной вовсе. Я не узнавала его сквозь призму одурманенного вином мозга. Он крутил меня, как куклу, оставляя красные следы на нежной коже. Мне было больно. Но я просила больше и больше. Выла от пустоты, что ощущала в себе и ничего не могла с собой поделать. А потом он укусил меня, вгрызся мне ключицу своими зубами и я, наконец, нашла освобождение. Забилась в его руках, чувствуя жесткий пол под животом. Осколки от бокалов впились в грудь. Бюстгальтер окрасился красным. Я застонала, приподнялась на подрагивающих локтях, но меня тут же подхватили под живот. Адам начал слизывать кровь с груди, раня еще сильнее. Я отталкивала его голову, но это было просто невозможно. Я добилась лишь того, что тот переместил меня на свои бедра, оперся о шкафчики кухни спиной и снова насадил на свое естество. Звонко ударил по ягодице, заставляя двигаться…
Я уже не могла… ничего не хотела. Хотела только, чтобы тот убрался. Все это было слишком для меня. А потом все мое тело свело судорогой, и я закричала в широкую ладонь Адама, которой он накрыл мои губы.