Мне теперь не заботила погоня и преследователи, шедшие за мной, с самого начала. Взобравшись на высокий холм и имея фору часа в три, я видел в бинокль, как они потеряли мой след на каменистой почве лесотундры внизу в долине, постояли и повернули обратно.
В том месте, в низине сильные ветра сдувают снег с серого скалистого грунта, оставляя голые камни на протяжении нескольких километров. По этой причине у них не было ни малейшего шанса определить куда именно я направился.
Меня они видеть не могли, я был скрыт для них каменистым склоном, а вот они были, наоборот, как на ладони.
Они были приезжими, впервые попавшие в эти суровые края. Я лишил их возможности ориентироваться на местности, забрав все карты и компасы.
Им было крайне сложно определяться со своим месторасположением. Я шел местами, где они никогда прежде не бывали.
Весь окружающий ландшафт состоял из бесчисленных повторяющихся сопок, похожих одна на другую, как сестры-близнецы.
Они шли по снежному следу до тех пор пока он не оборвался. Дальше не рискнули.
Мои преследователи понимали, что могут легко потеряться, если новый снегопад или порывы ветра скроют вереницу человеческих следов.
Ведь я намеренно петлял и не шел по прямой, чтобы запутать их.
Я проверялся, еще дважды останавливаясь и кропотливо изучая в бинокль каждый камешек и ложбинку, оставшиеся за спиной. Никого. Вот и отлично.
Они же, пораскинув мозгами, предпочли вернуться в лагерь. Скорее всего они надеялись на то, что я обречен на верную гибель и не выживу один в ледяной северной пустыне.
Я же свои шансы оценивал довольно высоко и не падал духом, хотя прекрасно понимал, что впереди — не сахар и вероятность не дожить до следующего утра для меня абсолютно реальна.
Это не имело значения, я уже не раз подвергался серьезным опасностям в своей нынешней жизни и выходил из тех ситуаций с достоинством и новым опытом.
Тут главное не подсесть на эту адреналиновую волну и по прежнему контролировать себя и свои эмоции.
После того, как мы с моим руководителем экспедиции Семягиным узнали, что в команде нашей геологоразведочной партии присутствуют двое двоюродных братьев, специально приехавших на Север, чтобы отомстить Федору Петровичу сомнения и другие версии отошли на второй план.
Федор Петрович, Петрович, как его называли в экспедиции, был убит, кем-то из членов команды
Петрович был самым старым и опытным рабочим-промывальщиком в экспедиции, работвшим с Семягиным в его команде с самого начала, с первых экспедиций нашего руководителя.
Ему было что-то под семьдесят, но выглядел он, как восьмидесятилетний старик.