— Это учебный плац, прекрасная ведьма Алена, — любезно пояснил Ядомир, словно невзначай обнимая меня за плечи. — Мы, боевые маги, тут тренируемся.
— Руки убери, боевой маг, — не менее любезно попросила я. — А то прокляну к хвостам собачьим.
— Не надо, — быстро отскочил змей. — Простите, был не прав. Только никаких собачьих хвостов, великолепная!
Зубослав что-то пробормотал, но я не расслышала. Рассматривала нечто странное, видимо, тот самый МГУ.
Двухэтажное приземистое здание расползлось по небольшому холму, мрачно сверкая стёклами окон. Никакой красоты и величественности в нем не было, наоборот, тоска зелёная и серость беспросветная. Крыша цвета хаки, серый камень и скудная зелень, кое-где вяло висящая на стенах, скорее, вопреки всему сущему, чем из жизнелюбия. Примерно так у нас в России выглядят старые советские больницы — смертельно уныло.
А ещё издалека оно было похоже на серпентарий, потому что все «студенты» с хвостами, и шевелящихся хвостов было куда больше, чем голов. Я оглядела своих спутников и прикинула, что хвост составляет примерно четыре пятых их тела. Метафора «обниму в тридцать три кольца» показалась мне уже не метафорой. Обнимет ведь. Не в тридцать три, конечно, но… так, допустим, у меня нижние девяносто вполне себе девяносто. А хвост у этой твари примерно метра четыре. То есть в четыре кольца он меня всего лишь обнимет, но мне и этого хватит, чтобы помереть от страха.
Все, пора просыпаться. Мне уже не нравится все, тут происходящее.
Истинные пары и царские сапоги
Зубослав
Человеческая девица мне категорически не нравилась, но что-то подсказывало: разруливать ситуацию придётся именно мне. Правда, я ещё не подозревал, насколько влип. Вначале было даже смешно. Ядик вовсю с ней флиртовал, строил глазки, намекал на духовное родство и называл прекрасной ведьмой. Мне же было ясно видно: пустышка. Я ж все-таки потомок Великих Полозов, не только хороший твёрдый воздушник, но ещё свет и тьму вижу. В розовой Алене ничего хорошего не просматривалось. Ни сияния белой магии, ни клякс чёрной, ни огня, ни воды, ни воздуха. Один розовый кисель под стать цвету ее волос. Пустышка, приторно сладкая. И одета странно: фривольно слишком, открыто.
Но Ядику плевать на ее магию, ему интереснее, что у неё между ног. Любопытный он змей, ничего не поделаешь. Из нас троих он был не просто самый опытный, он вообще бабник, каких мало. Ну, так его жениться точно не заставят, мамашу его боятся все нагини, и даже мой дед разумно избегает общения с госпожой Серебряной. Она женщина эффектная и эффективная. А ещё крайне ядовитая. Укусит или даже просто плюнет — сдохнешь на месте. Потому и одна по жизни. Говорят, Ядиков папаша просто помер после первой же ночи с госпожой Серебряной. Ну, я у друга не спрашивал, правда это или нет. Неловко как-то, да и ничего это знание не изменит. Ядомир тоже умеет плеваться и кусаться, и его слюна ужасно ядовита, но он решает этот вопрос проще: не целуется с девушками. Никогда. Зато все другое творит без ограничений. Видимо, весь яд в голове у него.