Легализовавшись, я принялся за работу. Поскольку сейчас было лето, самая жаркая пора, то работа моя была необременительна. Я вставал еще затемно и шел в свои «охотничьи угодья». Утром, по холодку, я как правило успевал наловить дневную норму. Потом становилось жарко, змеи прятались в норы, а я шел к ближайшим развалинам в поисках тени.
Там я оставлял свой мешок со змеями в тенистом укрытии, сам находил местечко неподалеку, немного отдыхал, немного ел и пил, принимал регидротационную соль, потом без надрыва занимался зарядкой, бегал, прыгал, отжимался. Пережидая самое жаркое время дня, занимался стрельбой из винтовки по кирпичам, тренируя меткость. Часа в три по полудни направлялся в обратный путь.
Пристраивал пойманных змей в террариум. Доил их. Иногда отправлял некоторое количество трофеев по почте заказчикам. Так же отправлялся и высушенный яд. К вечеру я освобождался.
В начале сентября я был готов ехать в Киев. Страшно, а надо. Рассчитаться с долгами. К тому же, я рассчитывал что маховик чекистских репрессий еще не заработал на полную мощность. Багаж мой был почти пустой, не считая змей, изумруды были надежно спрятаны и много места не занимали. Монет взял всего несколько экземпляров, самых дорогих. Больше ничего у меня не было, кроме личных вещей. И вдобавок, я со всех сторон обложился бумагами. Пригодилась и сделанная печать. Знаю я про эту вашу особенность насчет любви к официальным бумагам с печатями. Потому и заранее приготовился. Как говорят в народе: Больше бумаги — чище жопа!
И я двинулся в путь, благо с ж/д билетами у меня появились здесь выходы. После Ташкента стало как-то не по себе. Эпоха Большого террора цвела и пахла. Чекисты лютовали. Шел очередной «крестовый поход» против вновь образовавшихся врагов советской власти. «Лишь один товарищ Сталин никогда не спит в Кремле…» И другим не дает.
Правда, враждебность «новых врагов» заключалась лишь в том, что они не хотели для себя рабского труда и следовательно погружаться в бездонные пучины бедности и убожества, но когда это партийных «товарищей» волновали чьи-то там желания, идущие вразрез с идеями интернационалов и мировых революций! Партия приказала — члены, кандидаты, комсомольцы и прочие разделяющие идею ответили и понеслись выполнять, снося все на своем пути.
Всю страну затянула паутина дикого, тянущего душу страха. Можно было почувствовать себя внутри тотальной игры «Трансформеры, Эпоха истребления».
Навстречу нашему составу, с бодрыми песнями «Сталин это народ, что к победе идет, по вершинам заоблачных склонам», следовали караваны эшелонов, везущих на восток заключенных.