Вечером месяц спустя я, привычно завернувшись в одеяло, уже почти провалилась в сон, когда меня растолкала Фредерика:
– К тебе пришли.
– Скажи, что я сплю, – буркнула я, переворачиваясь на другой бок. Последние пару недель я из-под полы приторговывала укрепляющими зельями для студентов, и заказчики имели свойство заявляться в самое разное время суток.
– Сказала.
– Ну вот и славно, – натягивая одеяло повыше, ответила я.
– Но это не за зельем.
– Да без разницы, – отозвалась я, снова проваливаясь в сон.
Паладинша еще что-то там говорила, видимо, уговаривала подняться, но услышала я ее только когда она сдернула с меня одеяло.
– Эй! – возмутилась я, моментально проснувшись.
– К тебе пришли!
– Да наплевать! Отдай одеяло!
– Эльза! – соседка сжала кулаки. – Ты просто… просто выйди, и все!
– Отравлю, – пообещала я, испытывая жгучую ненависть к визитерам.
Я накинула свою любимую дырявую, но такую теплую шаль на плечи и распахнула дверь в коридор.
– Ну чего вам? – хмуро спросила я, ища глазами тех отчаянных, кто уговорил Фредерику растолкать меня.
Стену напротив моей комнаты подпирал Алекс Крейг.
– Привет. – тихо поздоровался он.
И мне сразу стало как-то неловко от своих растрепанных волос, дешевой сорочки из грубой ткани, латанной-перелатанной шали.
– Привет, – мрачно ответила я.
Парень молчал, как-то изучающе рассматривая меня.
– Помогло? – решила поинтересоваться я на всякий случай про антидот. Результатов-то я не знала – о таком в газетах не пишут.
– Да. Отец тебе очень благодарен.
– О. – только и ответила я.
– Оденься, – кинул Крейг.
– Зачем? – не поняла я.
– Нужно пройтись.
– Прямо сейчас? – я вскинула бровь.
– Да.
– До утра не потерпит?
– Нет.
Я вздохнула:
– Ладно. Надеюсь, это не очередная задачка на алхимию.
Фредерика в комнате очень скверно изображала спящую, но и на том спасибо. Разговаривать с ней, предательницей, сейчас у меня не было никакого желания. Я немного поколебалась, стоит ли одеваться тепло или красиво? Но потом одернула саму себя – ну что я, в самом деле. А потому натянула теплый костюм, завязала волосы в тугой узел на затылке и вышла в коридор.
Парень таким родным и привычным движением отлепился от стены и пошел на выход из общежития. На улице тихо шел снег. Большими, красивыми хлопьями он кружился в свете магических светильников, создавая невероятное ощущение уюта. Мы шли по дорожкам академгородка без какой-либо цели. Просто гуляли в первом часу ночи.
– Изабеллу на той неделе приговорили к казни, – заговорил Крейг спустя какое-то время.
– А ребенок?! – ахнула я.
– Приговор приведут в исполнение после родов. Ребенок… если это действительно мой брат, будет принят в семью.