— Мы совсем вас потеряли, Дианора. Разве вы не собирались найти Кастиана и Сафиру в саду? — с улыбкой спросил Тиманор.
— О, я нашла. И очень этому рада, — тут же ответила я королю.
Кастиан дернулся, принцесса стала белее скатерти, в которую вцепилась пальцами, а я наслаждалась их страхом.
Он был таким же приятным, как лёд, приложенный к ушибленной ноге.
— С ними оказалось скучно, — произнесла, проводя пальцем по ножке бокала. — Я была в библиотеке. У вас чудесное собрание старых летописей, Ваше Величество. Пожалуй, теперь это моё любимое место, — невинно улыбнулась.
Кулаки Кастиана разжались, и он едва заметно выдохнул.
Да, он мой должник и сполна за всё заплатит. Но если цену для Кастиана придумать оказалось непросто, то Сафира начала платить уже после обеда.
— Я не хочу, чтобы они приходили на мою свадьбу. Она вульгарная, невоспитанная и больше похожа на любовницу советника, чем на принцессу, — сказала я отцу, когда он решил посмотреть на столетнее древо.
Я же смотрела на то место, где сношались те двое, и чувствовала только отвращение. И приглашение, которое отец хотел, чтобы я подписала лично, стало той самой искрой, после которой вспыхнул пожар.
— Милая, это будет неприлично. Они наши новые союзники. Будь добра, Ди, не капризничай и подпиши, — тут же возразил он, снова протягивая мне бумагу.
Новый, будущий союзник.
Король решил проявить жест уважения, лично вручив ему приглашение на нашу с Кастианом свадьбу.
Вот только стоя у алтаря, видеть её бесстыжие карие глаза было больше, чем я готова вынести.
Пусть она получила его на время, но после клятвы Кастиан мой.
Как и другие мужчины, он не обязан был хранить себя до свадьбы. Как и другие, заключившие помолвку в детстве, я не могла требовать от него верности.
Но одно требовать я могла.
Уважение — до. И верность — после.
Через два года Кастиан из Залива Ветров станет моим мужем и больше не взглянет на другую. Но уже сейчас он заплатит за то, что проявил неуважение.
Я не могла объяснить отцу, что происходит.
Да и понял бы он?
Или снова завёл бы свою любимую песню:
— Будь разумна, Дианора.
— Ты же принцесса, Дианора.
— Будь снисходительна к чужим слабостям, Дианора.
От меня всегда требовали больше, чем от других. Моя тайна камнем висела на груди. И если другая могла закатить сцену ревности и публично отомстить, для меня это было недоступной роскошью.
И всё же быть понимающей, доброй и снисходительной надоело до скрипа зубов. Впервые захотелось быть злой, мстительной ведьмой.
Несмотря на то что я не стала раскрывать тайну Кастиана, несмотря на жалость к подданным Южной Пустыни, я не стану терпеть любовницу своего жениха на собственной свадьбе.