— Ихти*… — выдохнул герцог, и с его пальцев сорвался темный сгусток, ударил в грудь шагнувшего вперед Тимира и растаял, не оставив видимого следа.
— Онтри…
То же самое повторилось с Гербертом.
— Арванти…
Вот и мой черед. В горле внезапно пересохло. Я судорожно сглотнула, закрыла глаза и тут же почувствовала мягкий толчок в грудь и сразу же — режущий, вымораживающий душу холод. Миг — и все закончилось, лишь где-то там, глубоко-глубоко внутри осталась так и не растаявшая до конца корочка льда.
— Серез… — раскололо тишину еще одно короткое слово, и из кресла у окна бесшумно поднялась Цинтия. Чуть побледневшая, напряженная, как натянутая струна, и решительная, она двинулась вперед и остановилась напротив Алистера, замкнув, таким образом, круг истины.
Час от часу не легче…
Я, конечно, первый раз присутствовала при ритуале, но прекрасно помнила все, что его касается.
Если королева замкнула круг, значит она, а не ее муж — наш заказчик.
Так и оказалось. Когда ритуал закончился, и погасли нити созданной Гхарешем паутины, именно жена Тимира заговорила первой. Остальные слушали. Мужчины — с непроницаемыми лицами, я — с неподдельным интересом.
У ее величества, как и полагалось, имелась няня. А у той, в свою очередь, — дочь, ровестница принцессы и ее названная сестра. Королева была очень привязана к подруге, они, практически, выросли вместе и делили на двоих все нехитрые девичьи тайны, пока Цинтия не вышла замуж и не уехала в Аглон.
— Не так давно Алемина приехала ко мне в гости. Мать не хотела ее отпускать, но я уговорила Катиссу — так зовут мою няню, пообещала ей, что присмотрю за Миной. И вот несколько дней назад она пропала.
Цинтия в волнении стиснула руки, комкая в руках белый листок, который достала из потайного кармана.
— Это я виновата, — выдохнула она.
— Дорогая… — негромко пророкотал Тимир.
— Да-да, — упорствовала королева. — У меня семья, сын, обязанности… Боюсь, я проводила с Алеминой не так много времени, как хотелось бы. Я, конечно, выделила ей слуг, сопровождение… Но у Мины при дворе не было подруг, кроме меня. Неопытная девушка в чужой стране, представленная сама себе. И вот результат…
Цинтия закусила губу и протянула мне записку, которую сжимала в пальцах.
Тонкая бумага, слабый аромат фиалки и летящие вперед строки, выведенные аккуратным, почти детским почерком.
Короткая история влюбленной девушки, наполненная восторгом и ожиданием чуда.
«Милая Тия, надеюсь, ты поймешь меня и не станешь осуждать слишком строго…»
Мина писала, что встретила мужчину своей мечты, без которого теперь не представляет жизни. Что он самый лучший, самый красивый, заботливый и внимательный. А еще, он признался ей в любви и предложил… Сбежать и венчаться тайно.