— Мы встретились с Лисой совершенно случайно, завертелся роман, стали жить вместе. Лишь потом я узнал правду о матери моей дочери. Она постоянно лгала мне. Твердила, что в России у нее отец-олигарх, что он выгнал ее. Даже на порог не пустил.
— Про отца — это не ложь. Григорий Леонидович Вересов был одной из самых значимых фигур в России. Может быть, слышали про сеть обуви Верес?
— Почему был? Вересов умер? — уточнил Ульянов-старший.
— Нет. Жив. Но для дочерей он умер. Подлый он человек, слишком много гадостей сделал собственным детям, — мрачно отметил Юрий. — Катю вынуждал жить с моим младшим братом. А этот гад изменял ей с каждой юбкой. Любу же Вересов заставил представиться Катей, чтобы повесить на нее убийство. Ему было наплевать и на Катю, и на Любу.
— Помню я это громкое дело несколько лет назад. Непросто тебе было, Юрыч, вытащить Катю из той заварухи, куда ее засунул собственный родитель. Вот гад же, — гневно произнес Тимофей.
— Мало того, Вересов еще и манипулировал Любой. В тот момент ее память была почти что чистый лист.
— Отец тогда убеждал меня, что поможет все вспомнить, что именно я должна стать его наследницей, а не Катя. Качественно промыли мозги мне, — зло припечатала я.
— Но, несмотря на это, ты не пошла на поводу у старого интригана. Сумела противостоять отцу и даже помогла нам. За что мы благодарны тебе.
— Я тогда, по сути, только начинала жить. Вместо памяти — белый лист, но вместе с этим было дикое чувство утраты. Словно что-то важное скрыто от меня. Как часто мне тогда снился маленький плачущий ребенок. Но я думала, что виной всему мой диагноз. Мое бешеное желание стать матерью, и возможность этого… После аварии я не могла иметь детей, — тяжело выдавила я.
— Ты не можешь иметь детей? — шокированно переспросил Константин.
— Так сказал врач, который лечил меня после аварии, — не сразу смогла повторить я.
— Что за авария? — глухо произнес Ульянов-старший.
— Автобус, в котором я ехала, сорвался с моста прямо на железнодорожные пути. Выживших было мало. Так что мне повезло. У меня с собой был телефон с номером отца, ему и позвонили сообщить об аварии. Я тогда была рада, что у меня появился хотя бы кто-то, кому я была нужна. Только и эта иллюзия вскоре развеялась, — горько завершила я.
— Ты нам нужна, Люб, — поддержал меня Юрий. — Катя, Нина, Юля и Сережка любят тебя.
— Спасибо, что вы у меня есть, — сказала я, опять смахивая слезы.
— А теперь, Константин, то, ради чего мы устроили этот вечер, посвященный прошлому Любы, — твердо проговорил Калинин. — Сейчас я неплохо знаю Любу. Она замечательная тетя, дети ее любят. Да, в прошлом у нее есть темные пятна. Но, возможно, потеря памяти помогла ей измениться.