— Мамочка, я нашла тебя, — кинулась ко мне незнакомая девочка. — Я знала, что найду тебя, — со слезами на глазах заверила она.
Сердце тяжело дрогнуло. Если бы это было правдой. Но… Такого просто не может быть. Как бы я ни хотела, но не быть мне матерью.
— Мама, почему ты плачешь? — спросила малышка, садясь со мной рядом на скамейку. — Ты не рада, что я нашла тебя? — горько всхлипнула она.
— Рада, — почти на автомате сказала я, не могла же я обидеть ребенка.
— Папа говорил, что ты живешь в Москве, наконец-то мы приехали в Москву. У папы какие-то дела в России, — с трудом проговорила моя новая знакомая.
Только сейчас я отошла от шока и поняла, что девочка немного картавила. Или, возможно, русский язык для нее не был родным. Да нет, глупая мысль. Не может быть такого.
— Папа будет рад, что я нашла тебя, — заверила меня уже довольная малышка.
— Оля, что ты тут делаешь? — раздался рядом резкий мальчишеский голос.
Моя новая знакомая еще сильнее вцепилась своими маленькими ладошками в мою руку и обернулась на мальчика, который подошел к нам.
— Петь, я нашла маму, — с сияющей улыбкой выдала она.
— Не говори чушь, твоя мама умерла давно, — больно ударил словами незнакомый мне Петя.
Зачем он так с девочкой? Я хотела уже вмешаться в разговор, но не успела.
— Не надо так говорить! — опять заплакала малышка, подскочила со скамейки и развернулась ко мне. Долго смотрела, словно решая, как ей поступить, затем вытерла мокрые от слез щеки, опять схватила меня за руку и потянула куда-то. — Это моя мама! Я уверена в этом, — выпалила она и по-детски топнула ножкой.
— Ты ничего не понимаешь! — попытался криком остановить ее брат.
Только сейчас я поняла, что дети говорили не на русском, а я все понимала. Кажется, это чешский? Получается, я его знаю? Сколько же скрыто в моей потерянной памяти?
— Ты опять витаешь в облаках, Оля! Нельзя быть такой дурой! — продолжил в том же духе Петя.
— Не кричи на сестру. Нельзя так разговаривать с девочками, — сделала я замечание мальчику, но тот одарил меня гневным взглядом, словно я для него самый большой враг.
И что я сделала ему?
— Вам лучше уйти, мисс. Мы сами разберемся, — сквозь зубы пробурчал молодой человек лет десяти.
— Не смей так разговаривать с моей мамой, — опять топнула ножкой девочка.
— Оля, Петя, вы где? — раздался недалеко приятный мужской баритон.
И вновь что-то дрогнуло у меня в груди. Кажется, когда-то я слышала уже этот голос. Я знала этот голос…
— Папа, мы тут, — прокричал Петя. — Олька опять нашла очередную маму, — с насмешкой добавил он.