— Припереть к стенке этих барыг я готов с удовольствием. Но как это сделать?
— Приоткрою тебе один секрет, — начал я медленно, надеясь, что Роб меня не пошлет через минуту, когда узнает, где я служу. — Я — жандарм.
— О как, — крякнул от неожиданности ирландец. — За-аня-ятно… А чего ж раньше не говорили?
— Не любят нашего брата, — усмехнулся я, не заметив в мужике неприязни к моему признанию.
— Ну, это конечно так, да не совсем. Вы ж не полицай какой-то. Это они, ироды, притесняют честных работяг. А жандармы, это как… — тут Роб задумался, отчего яростно стал тереть подбородок. — Нет, — спустя минуту признался он, — не помню я, чтобы в Англии были жандармы. Чем вы занимаетесь-то?
— Есть у вас жандармы, — проворчал я. — Только в отдельное ведомство не выделены. Относятся к обычным полицейским, но занимаются исключительно политическим розыском. У меня служба примерно та же. Ищем угрозы государству. Обычно — революционеров, предателей, шпионов иногда. Ну и теми, кто наносит серьезный ущерб стране, тоже занимаемся.
— А эти скупщики можно сказать у вашего императора из казны крадут, — тут же смекнул ирландец.
— Да. Меня сюда прислали разобраться, куда делся мой предшественник. Вот ниточка к ним и привела.
— И чего ж вы от меня хотите?
Негатива ко мне у Роба по прежнему не появилось, хотя и былой безмятежности во взгляде поубавилось.
— Нужно обновить данные по скупщикам. Кто до сих пор в деле и наиболее активен. Кто уже решил «завязать» и переключился на иное. Где живут, как золото скупают, куда потом отправляют. Выявить цепочку.
— Ха! Так тут вся полиция не может их за руку поймать, чего ж вы от меня одного ждете? — рассмеялся Роб.
— Как мне сказали, полиция в целом в курсе дела, да у них «руки связаны». Ну и я не хочу пока, чтобы о моем интересе узнали, потому и «копаю» осторожно. Есть у меня подозрение, что виновные в смерти моего предшественника обо мне уже знают. Начну суету наводить, активно землю носом рыть, и ответку тут же получу. А я пока даже не представляю, от кого удара ждать. Вот это я и хочу выяснить. Все же драться с «открытыми глазами», зная кто враг, проще.
— Понял вас, — кивнул Роб. — Похожу, поспрашиваю.
— Только без напора, — предупредил я его. — Сделай вид, что уверен в следующем удачном поиске и хочешь заранее узнать, кому по-быстрому можно будет добычу продать.
— Да что я, совсем без ума? — возмутился ирландец.
Я лишь успокаивающе поднял руки, мол «верю, но предупредить был обязан».
День подошел к концу, а утро встретило меня осенней свежестью и пробирающим ветерком. Вспомнились пацаны. Сашка и Сенька. Уже в школу должны были пойти. Написать что ли телеграмму Ольге? Узнать, как они там? Заодно и начальству отпишусь о первых результатах. Что-то мне подсказывает, что без своего человека в местной жандармерии так легко бы моего предшественника не подловили. Надо подстраховаться. У Москвы «руки длинные», хоть и тянутся долго. Это я еще по своему выходу из тюрьмы понял. Тоже ведь телеграмма моя помогла.