Последний, к кому я решил зайти, перед тем как покинуть здание управления, был сам Илларион Сергеевич. Вот уж кто обрадовался мне искренне и как родному.
— Григорий Мстиславович! — раскинул руки при моем появлении для объятий Бальт. Но обнимать не стал, а махнул рукой, чтобы я присаживался на диванчик. — Рад, очень рад видеть вас.
Обойдя свой стол, он залез в стоящий за ним шкаф, и достал оттуда бутылку с янтарной жидкостью и пару рюмок.
— Наслышан о вашей помощи полиции. Вот! Все бы мои сотрудники проявляли такую полезную инициативу, как вы. Уважения бы наша служба имела в разы больше. Да и вес в обществе был неизмеримо выше. Да-с. Давайте выпьем за вас. За ваше старание.
И не слушая моих возражений, он тут же разлил в рюмки коньяк. Стукнулись рюмками. Выпили, к моему сожалению без закуски. И после Илларион Сергеевич вновь стал петь мне дифирамбы.
— Как хорошо, что вас к нам отправили! Все-таки помнят в Москве о нашей глуши. Настоящего офицера прислали. С инициативой, да результат дающий! Мне-то всего два года осталось здесь сидеть. Смену подыскивать надо, а из кого? Не Пашу же на мое место ставить. В обществе уважать его не будут, а через него и всю нашу службу. Именно так-с. Но теперь появились вы: дворянин, с боевым прошлым, способный и постоять за себя и в свете себя показать. Вот уж кто достоин возглавить нашу службу после меня! Да, даже не сомневайтесь, через два года, перед получением пенсиона, я обязательно справлю вам самую лучшую рекомендацию! Можете считать, что место начальника управления у вас в кармане.
— Благодарю, — выдавил я из себя.
Точно самодур! И даже не спросил, а хочу ли я этого. Я-то думал, выполню задание и назад, в Москву. А он мне здесь предлагает прозябать остаток жизни. Неее, надо, обязательно надо побыстрее заканчивать с расследованием и убираться отсюда, пока это еще возможно. А то ведь и правда напишет рекомендацию. А ее возьмут — и подмахнут! Тот же Воронцов, если еще помнит обо мне, может подсуетиться.
Выпив еще по рюмке, я смог все же сослаться на дела и покинуть неожиданно «доброго» Иллариона Сергеевича. И хотел вообще уйти из управления, пока еще на какую неожиданность не нарвался. Однако, проходя мимо спуска в подвал, решил заглянуть в архив. Вроде и посещал его уже, но видно коньяк в голову ударить успел и мысль «а вдруг сейчас увижу то, что раньше не заметил» сумела победить здравый смысл. И как оказалось вскоре — не зря.
В архиве все также горела тусклая лампочка, почти не разгоняя темноту. Вот тут Петр Иванович не постарался, надо будет предъявить ему за не выделение средств на ремонт подвала. Потом.