Иду один по маршруту шестой категории сложности, к которому другие альпинисты готовятся месяцами. Вся эта совокупность факторов и в самом деле давит на меня сейчас, парализуя волю и лишая храбрости даже на таком несложном участке подъема.
Поэтому все, что мне сейчас нужно делать, это собрать волю в кулак. Без этого мне не то что не пройти этот траверс, а вообще и нечего больше соваться в горы. Рано или поздно такое поведение станет причиной неминуемого провала. А если вместе со мной будут идти в связке другие люди, то они все могут пострадать.
Потому что в горах ты всегда в ответе за товарища. Это принцип нашего, советского альпинизма, который в двадцать первом веке, к сожалению, стал понемногу забываться.
Я прикрыл на минуту глаза. К черту плохие сны. Пусть идут лесом. Я не собираюсь тут падать, лететь вниз и разбиваться о скалы. Я собираюсь сделать этот траверс и потом покорить те вершины, что еще не успел обойти в прошлой жизни.
— Давай, Сохатый, при буром, — сказал я. Зубы чуток дрожали, то ли от холода, то ли от страха. — Никаких отступлений, никаких падений.
Я заставил себя пролезть дальше. Первые пару метров было трудно, а потом все пошло гораздо легче. Я сжал и разжал закоченевшие кисти рук и восстановил кровообращение. Потом отправился выше.
Вскоре после того, как я прошел этот зеркальный участок, моему взору открылась оставшаяся часть пути до гребня перевала. Причем дорога эта получилась чертовски интересная.
Теперь скальный подъем резко сузился и превратился из широкой, почти ровной поверхности в длинную ледовую трубу с камнями по бокам. Здесь остался единственный проход для меня.
Повсюду в других местах беспорядочно нависшие камни не давали пройти одинокому путнику. Там пришлось бы карабкаться по почти наклонной внутрь поверхности. Поэтому мне пришлось ползти через эту трубу.
По ее дну, то есть через причудливо изогнутую стену, лился невесть откуда взявшийся ручеек. Он тек сверху, из-под снежных завалов, видных мне отсюда, снизу. Почему не замерз, непонятно. Но скоро его прихватить морозы и этот проход тоже станет скользким и непроходимым.
Я полез через трубу, отпив из ручейка глоток ледяной воды. Пару раз ноги срывались с зацепа, но я крепко держался руками и поэтому не сорвался.
Единственно, что меня беспокоило, так это, что в этой полутрубе я находился, как в ловушке. Если сейчас сверху полетит камень или лед, или даже маленькая лавина, то я не смогу от нее увернуться. Поэтому я торопился больше обычного и старался быстрее уйти с опасного участка.
Погода, между тем, оставалась такой же. Вокруг со всех сторон клубился туман. Вершины гор скрылись из глаз. Я прошел, наконец, участок с полутрубой и выбрался на пологий склон, покрытый снегом и редкими камнями. Интересно, он не поедет вниз у меня под ногами?