Короче говоря, этот долговязый сказал:
— Ты все увидишь, когда будем на месте. Зачем тебе сейчас забивать этим голову? — снова повернулся вперед и пошел дальше.
Какая трогательная забота о содержимом моей головы! Надо же, а я и не знал, что это так сильно беспокоит других участников нашего стройотряда.
Теперь тропинка круто пошла в гору и мы мерно затопали ботинками по земле, из которой выглядывали узловатые корни деревьев.
— А я люблю забивать голову всякой ненужной всячиной! — сказал я, стараясь отрегулировать дыхание. — Это помогает держать мозги в тонусе. Также, как и мышцы. К тому же, я вправе знать, куда меня тащат в пять утра. А то мне толком так никто и не удосужился рассказать.
Поначалу мои спутники продолжали хранить упорное молчание. Но пока мы шли в гору, мне нечего было делать и я развлекался тем, что продолжал выбивать из них информацию.
— Или мы идем строить сверхсекретный объект КГБ в горах, для наблюдения за космическими спутниками? — спросил я у моих безмолвных конвоиров. — А вы взяли тогда с собой большой телескоп? Что-то я его не вижу.
Упоминание КГБ было последней каплей.
— О горные духи, ты когда-нибудь заткнешься или нет? — проворчал Харазов. — Или тебе запихать в рот грязный носок, который остался у меня после восхождения? Мы идем на высоту 3800, там уже стоит небольшая горная избушка из камней и бревен. Гиды из прошлого захода по маршруту сообщили, что у нее снесло часть стены во время последней непогоды. Вот это мы и должны отремонтировать.
— Все подручные материалы найдем на месте, — ответил другой мой спутник, тот самый, дядя Степа великан. — Надеюсь, ты умеешь пользоваться пилой и молотком также умело, как болтаешь своим длинным языком?
Ага, кажется я знаю эту хижину. Тогда, в будущем, я ходил по этим горам и уже натыкался на это горное убежище. Действительно, избушка на курьих ножках. Мне в нем останавливаться не приходилось, как-то руки и ноги не доходили. Но вот моим коллегам-верхолазам несколько раз пришлось укрываться там от непогоды.
Пожалуй, только благодаря этой сакле они тогда и смогли выжить. А уж скольким заплутавшим горным туристам она спасла жизнь, не счесть. Короче говоря, мы шли делать весьма благопристойное и нужное дело, без всяких сомнений.
Насколько я помню, идти туда еще часа три. Правда, я всегда поднимался другим маршрутом, но не думаю, что здесь будет слишком много изменений. Вскоре взошло солнце. Мы тоже взобрались, но отнюдь не по небосводу, а просто на склон горы, откуда нам предстояло штурмовать перевал.
Деревьев вокруг уже стало гораздо меньше. Раньше внизу я видел буки и терены, дикие вишни и груши, местами даже дубы и тисы. Больше всего, конечно, елей.