От выбранной мной линии атаки мне аж самому чуть тошно не стало. Лучше бы на бревно в своем глазу внимание обратил, я же буквально занимаюсь этим! Но от этого менее действенной стратегией это не становилось.
— Да как ты смеешь, мало того что позоришь славное место дворянского общежития своим присутствием, так еще и имеешь смелость оскорблять меня прямо в лицо! — Вспыхнул он праведным гневом, чуть не заплевав меня с ног до головы. Быстро зажигается, особенно если сзади у него, как он думает, достойная защита.
— Я никого не оскорбляла. Я просто говорю факты. Поверь, Малком, есть группа девушек, которым ты бы приглянулся с более женственной прической, румянами на щеках и в менее мужественной одежде. Скажем, в блузке, открывающей всему миру твои плечи?
Серьезность и какая-то поддержка продолжала проникать в мой голос. Я всеми силами удерживался от того, чтобы туда еще не добавились издевательские нотки. Все же я сейчас в менее выгодном положении. Мне нужно, чтобы он сам на меня напрыгнул.
Каждое мое слово рикошетило внутри жестокими кинжалами, пронзавшими мое нутро до самого основания. Ну вот кто виноват в том, что это объективная правда? Правда, я самого начала и до конца врал, говоря про группу девушек, что заинтересована увидеть Малкома с «такой» стороны. Я просто из-за того, что со мной произошло вижу в нем такую же потенциальную жертву. Видимо, что-то в моем мозгу все же сломалось.
Ну что же, я его вывел из себя. Он чудом сдерживался, его ногти впились в кулаки от напряжения. Давай-давай парень, терпи, раз тебя попросили делать грязную работу. Может, даже когда-нибудь как к человеку обратятся, а не к к согласной на все мебели.
— Давай, пройдем со мной, вот увидишь, тебе очень пойдет! Все равно как мужчина ты так себе… — поддерживающе взял я его за руку и произвел контрольный выстрел.
— Дуэль! Это оскорбление дворянина!
Воскликнул он голосом, давшим петуха, а я продолжал играть девушку, что решила помочь стеснительному пареньку попробовать что-то новое и якобы совершенно не понимал, за что это со мной так.
— Буду ожидать решения комиссии по дворянским делам. Я не признаю факта оскорбления.
А сам невозмутимо прошмыгнул мимо растерявшихся охранников паренька, что даже реагировать не успел на это. Самозакаливание — мощь! Хрен вы за мной уследите, если только я этого не захочу.
Униженный и оскорбленный дворянчик, от которого даже не приняли дуэль, так и остался стоять за дверью, а войти внутрь уже не мог. Я нарочно распахнул дверь максимально широко,чтобы полюбоваться его охреневшим выражением лица, быстро меняющимся на праведную ярость и гнев.