Металл жалобно заскрипел, когда нечто мощное схватило сейф и начало его вырывать из стены. Я чувствовал, как пот выступает на лбу от напряжения. Это оказалось сложнее, чем я ожидал.
С финальным рывком сейф вылетел из стены, оставив после себя облако пыли и обломки штукатурки.
Теперь оставалось только открыть эту железную коробку. Я знал, что обычные методы здесь не сработают, поэтому решил действовать нестандартно. Сконцентрировавшись, я начал манипулировать пространством вокруг замка сейфа, создавая микроскопические искажения в его структуре.
Это была тонкая работа, требующая предельной концентрации. Я чувствовал, как капли пота стекают по спине, пока я медленно, миллиметр за миллиметром, разрушал механизм замка изнутри.
— Вытолкни ! — наконец произнес я, подготовив заклинание.
С громким щелчком дверь сейфа распахнулась. Я выдохнул, чувствуя легкое головокружение от напряжения, но быстро взял себя в руки. Времени на отдых не было.
Внутри сейфа обнаружилось множество папок и документов. Я быстро просмотрел их содержимое, выхватывая ключевые слова и имена. Здесь было все — списки клиентов, долговые расписки, компромат на высокопоставленных чиновников, даже несколько фотографий весьма пикантного содержания.
— Это конец, — усмехнулся я, поворачиваясь к владельцу, который сидел в своем кресле, бледный как полотно. — Он даже не осмелился двинуться. Лишь в ступоре наблюдал, как я медленно и методично сжимаю тиски правосудия.
В этот момент за дверью кабинета послышался шум. Я быстро подошел и распахнул ее, увидев знакомую картину: бойцы Судебного Бюро обезвреживали охрану казино, прижимая их лицами к полу и связывая магическими путами.
В кабинет вошел Ярослав Левински, его лицо в этот момент, можно сказать, сияло от удовольствия.
— Когда мне сказали, что кто-то из сотрудников инициировал рейд, я даже не сомневался, что это ты, — произнес он с широкой улыбкой. — Хотя подобное из ряда вон выходящее.
— Это почему? — удивился я, хотя уже догадывался о причине.
— Да потому что внештатному сотруднику никто не давал права пользоваться подобным, — ответил Левински. — Но твое имя уже чуть ли не нарицательное в Бюро, особенно после излова поляков.
Я кивнул, чувствуя странное удовлетворение от его слов. Приятно, когда твою работу ценят, даже если это выражается в таких неординарных формах.
— Что ж, работа сделана, — сказал я, направляясь к выходу с папкой документов в руках.
— Эй, ты куда? — окликнул меня Левински. — Не останешься для транспортировки и допросов?
Я поднял папку, показывая ее Ярославу.