Я выдохнул и начал писать:
‘Его Высочеству, Принцу Андрею Алексеевичу Романову.
Ваше Высочество,
Спешу выразить глубокую благодарность за предоставленные материалы, касающиеся известного нам обоим вопроса. Информация оказалась исключительно ценной и во многом подтвердила наши общие опасения.
Осмелюсь обратиться к Вам с просьбой, которая, полагаю, может способствовать нашему общему делу. В ближайшее время планируется демонстрация революционного изобретения в области артефакторики — защитного костюма, созданного талантом Варвары Марковны Черновой.
Было бы чрезвычайно полезно, если бы Вы могли организовать званый вечер и пригласить на него не только представителей научного сообщества, но и высокопоставленных чиновников из древних родов империи. Особенно тех, кто проявляет интерес к новейшим достижениям магической науки.
Смею предположить, что подобное мероприятие позволит нам не только продвинуть многообещающую разработку, но и, возможно, выявить тех, чьи интересы лежат в области «особых исследований».
Настоятельно прошу также отправить приглашение Авроре Сергеевне Романовой.
С глубочайшим уважением, М. Темников’
Я перечитал письмо, убедился, что формулировки достаточно ясны для понимающего человека, но не вызовут подозрений у случайного читателя, и поставил подпись. Затем запечатал конверт личной печатью и вызвал посыльного.
Когда слуга удалился с письмом, я откинулся в кресле.
«Прости, Варвара, — мысленно произнёс я, — что приходится использовать тебя и твой талант таким образом. Но игра стоит свеч. Если моя догадка верна, на этом вечере появятся люди, связанные с „Обществом Вечного Огня“. И мы будем на шаг ближе к раскрытию их тайн».
Утро началось с пасмурного неба и моросящего дождя, который барабанил по стеклу, создавая меланхоличную мелодию. Я сидел в кабинете, просматривая последние отчеты о допросах арестованных заговорщиков, когда дверь распахнулась, и Себастьян объявил о прибытии незапланированного гостя.
— Господин, министр финансов Николай Владимирович Темников просит вас принять его, — с легким поклоном произнес дворецкий.
Я отложил бумаги в сторону, не скрывая удивления. Отец редко наносил визиты без предупреждения, предпочитая формальные встречи по предварительной договоренности. Если он явился без предупреждения, значит, случилось нечто из ряда вон выходящее.
— Проводи его сюда, — кивнул я, невольно поправляя воротник рубашки и приводя в порядок стопки документов на столе.
Отец вошел в кабинет с привычной для него сдержанностью. Высокий, прямой как струна, с аккуратно уложенными темными волосами, тронутыми сединой на висках. Его серые глаза, обычно холодные и пронзительные, сегодня казались усталыми, а морщины на лбу стали глубже, будто прошедший месяц состарил его на несколько лет.