— Зачем вам понадобился именно я? Почему вы попросили меня вести переговоры? На что вы рассчитываете?
И тут террорист удивил его. Невидимка наставил на Джентри указательный палец и сказал:
— В точку, мистер Джентри. Почему? Потому, что вы, пожалуй, единственный полицейский, кто сможет мне поверить. Вы преданный фанатик своему делу. Мы с вами похожи в этом. Просто стоим по разные стороны баррикад.
Джейсон приложил немало усилий, чтобы сохранить невозмутимую мину. Игра плохая, но виду подавать нельзя. Ни в коем случае.
— И только? И дело даже не в мистере Гордоне Крейге?
— И в нём тоже, — не стал разочаровывать Джентри Невидимка. — Мы поговорим о Крейге позже. Но сначала вы должны внимательно выслушать меня. Но предупреждаю, поверив мне, вы уже никогда не станете прежним.
Мысленно сосчитав до трёх, Джейсон выдавил из себя вымученную улыбку. Он понял, что если исповедь Невидимки займёт хотя бы минут десять, то он уж точно с места не сможет сдвинуться. Специально что ли террорист ему зубы заговаривает?
— Я готов рискнуть, мистер как-вас-там на самом деле, — сказал Джентри.
Невидимка махнул рукой назад, указывая на парящую Королеву Викторию и сожалеюще сказал:
— Право слово, я бы дорого дал, чтобы все эти люди услышали меня и поняли, но вы же наверняка понимаете, что зачастую одно взаимоисключает другое. Да, они услышат меня, но поймут ли? Вот в чём вопрос. А вы поймёте, инспектор. Я вижу по вашим глазам, по сомнению, пробуждающемуся в них. Вы уже, сами того не подозревая, подошли к черте. И только вам решать, переступить ли её и оказаться на моей стороне. Или же в последний момент испугаться сделать шаг и остаться там, где вы живёте всю сознательную жизнь. Чтобы вы выбрали, сэр — знать правду и быть изгоем или же оставаться в спасительном неведении и продолжать влачить заурядное существование?
— Я служу моей стране. Народу и государству, — Джентри упрямо набычился. Какого чёрта? О чём вообще толкует этот человек? Джейсон только диву давался, как же ему подфартило ввязаться во всё это гиблое дело и теперь вот выслушивать какие-то бредни!
— ВЫ служите не народу. Вы заблуждаетесь. Как и многие тысячи и миллионы. Вы служите системе. Да, эта система зовётся государством. Но меж нею и народом огромная пропасть. Гораздо большая, чем та, что сейчас у нас под ногами, мистер Джентри. Вы цепной пёс службы правопорядка. Но вы хоть раз задумывались, а чьи права вы защищаете? Чьи интересы отстаиваете?
— Я разыскиваю преступников, убийц, которые, не задумываясь, отнимают жизнь, — отчеканил ледяным тоном Джентри. — И привлекаю их к правосудию. Сохраняя тем самым множество других жизней. Разве этого мало? А что делаете вы? Вы бомбист, сэр. Вы взрываете дома, станции, вокзалы, мосты. Вам чужды общепринятые ценности. И вы не знаете, что такое человеческое горе. Вы упиваетесь страхом. Вам нравится то, чем вы занимаетесь. И не в политике дело. Отставьте свои россказни о заговорах и прочей чуши! Признайтесь, что вам просто нравиться убивать и разрушать!