Я обошла комнату по кругу ещё пару раз, но так ничего интересного и не увидела. Мне нацепили туфли на небольшом каблучке, и они раздраженно стучали по полу, подчеркивая мое взбешенное настроение.
Могли бы хоть сапоги оставить. Под платьем всё равно не видно.
Когда выберусь отсюда — блондина собственными руками придушу! Надо же было так уши развесить… И ведь не так уж я и устала в дороге, работы почти не было, могла бы позаботиться о своей безопасности! Но что уж теперь… Только и оставалось полыхать гневом и ждать, пока кто-нибудь уделит мне внимание. Вряд ли ведь меня переодели в дорогое платье и надели блокаторы для того, чтобы оставить здесь умирать от голода. Ладно блокаторы — если кто-то прознал обо мне и счел, что я мешаю, это было бы логично. Но платье-то зачем?! И ведь не снять — шнуровка на спине, да и надеть вместо него нечего. А в незнакомом городе шокировать народ не хотелось. Это дома мне бы и рубашку без проблем одолжили, и накормили бы… Меня там хорошо знали и хоть и не любили, но очень уважали. А здесь — я совсем одна.
Настроение упало совсем. Прямо в преисподнюю. И ведь не вызвать оттуда никого!..
Поэтому, когда дверь мерзко скрипнула, я быстро обернулась, жадно изучая вошедшего взглядом.
Я надеялась, что это был тот красавчик-блондин, который пристал ко мне на въезде в город. Тогда я смогла бы, не откладывая на потом, его поколотить. Но мне не повезло: вошла зашуганная девчонка, такая тонкая, что только глянешь — и переломится. И ещё оленьи глаза на пол-лица. Гнев немного поутих, особенно когда я поняла, что она притащила мне целый поднос всякой еды.
Но сперва информация, а уже потом — еда! Хотя мое вечное желание как следует поесть и было со мной не согласно.
— Где я? — строго спросила я её.
— У господина Альерона, — тихим дрожащим голоском отозвалась девчушка.
Великий Руаг, такую не допрашивать, а успокоить и откормить хотелось… Но рано. Я пока ещё ничего не поняла.
— Кто это такой? — продолжила я. — Почему я здесь насильно? И зачем это платье? Где мои вещи и когда меня отпустят?!
Девочка состроила совсем уж испуганное выражение личика и потупила глазки. Значит, дела мои очень плохи.
— Тебя не отпустят… — тихо шепнула она, и поднос в её руках задрожал. — Ты же въехала одна в город, а значит теперь ты — собственность господина Альерона… Сегодня днем тебя продадут на невольничьем рынке.
Какой-какой, к демонам, рынок?!
Я так и села. Повезло, что на диван, а не на пол.
— Что ты сказала? — переспросила я, впервые молясь богам, чтобы у меня начались проблемы со слухом. — Какой рынок?