Вот и вишу, ножками в фирменных башмачках помахиваю, глаза зажмурила и все жду, когда явится Мрачный Жнец и проведёт меня туда, куда после смерти попадают все чернокнижники.
На этот счет много теорий, кстати. Вот и узнаю — вдруг там правда есть котлы?
— Признаться, я несколько обескуражен, — прозвучал прямо рядом со мной растерянный голос. — У меня впечатление, что здесь имеет место некоторое недоразумение. Вам там точно удобно, леди? Быть может, вас снять?
В моём представлении, Мрачный Жнец должен был сказать что угодно, но только не вот это вот. Немного помедлив, я все же с некоторой опаской приоткрыла один глаз… и, икнув, вытаращилась, как человек на горгону.
— Э… — не особенно высокоинтеллектуально, но меня можно простить: не каждый день в пентаграмме обнаруживается эльф, пусть и нечистокровный. Между тем, это был один из таких, молоденький совсем мальчишка не старше меня. Вполне такой антропоморфный на вид, но этих травоедов ни с чем не перепутаешь: уши длинные, глаза сияющие и чисто оливки, кожа белая, как снег, и сами по себе сложения изящного. Внешне на эдакое чудо посмотришь — и не скажешь, что вес вчетверо больше себя поднимать может, а между тем опасные они твари, эти остроухие.
Даже хорошо, что в нашем мире не водятся.
— Леди? — повторил эльф мягко. — Позволите помочь вам?
— Изыди, — буркнула я. — Я знаю, что это иллюзия! Пшёл из моей пентаграммы, кто бы ты ни был!!
— Хорошо, — немного растерянно согласился парень и шагнул вперёд.
Сквозь защитные письмена и контуры, сквозь круги, он, бесы раздери, просто взял и вышел!
— Ты кто? — спросила я слабым голосом.
— О, — он разулыбался, показав как-то подозрительно выступающие резцы, и отвесил какой-то текучий, нездешний поклон, — меня зовут Мер, а вас?
— Денька, — шмыгнула я носом, сделав морду лица поглупее.
А что, это, скажу вам, то ещё действенное оружие! С малохольных обычно спросу немного — я только благодаря этому до восемнадцати и дожила. Вдруг и тут пронесёт?
Стоило мне об этом подумать, как судьба в лице паука Жоржа прислала ответ по почте кармы в виде кроличьей кости, стукнувшей меня по носу. Вот спасибочки тебе, символ факультета, век не забуду!
— Очень приятно, леди День-ка, — выдал меж тем мой новый знакомец, которого век бы не видать. — Так, может, я вас все же сниму?
— Мне удобно, — проблеяла, снова помахав ножками. — Не утруждайтесь.
— Хм. Простите, но непохоже, — ответил остроухий. — Я не наврежу.
И приближаться начал — наигрался, видать. Чем бы оно ни было там, под эльфийской иллюзией, никто безопасный из неисправных пентаграмм вовек не появлялся — в неконтролируемые межмировые разломы всегда что-то такое прорваться хочет, чему мы тут не особенно рады. Мне ещё гордиться можно, мой гость разумным оказался и даже вежливость проявил, прежде чем съесть.