Алдис становилось больно от мысли, во что превратился остров, и что не было ни единого шанса все изменить.
Алдис не знала, что делать.
Они будут вечно искать чтеца, если их будут одолевать препятствия вроде этих.
По правде сказать, Алдис не знала, что будет говорить сатирам и как будет убеждать их шаманку помочь.
Она продолжала винить себя в произошедшем с Джеро. Снова дорогие ей люди страдают, а она не в силах сделать хоть что-то.
За дубравой располагалась деревня. Чтобы лишний раз не напугать племя сатиров и не вызвать их агрессию, Алдис опустилась на землю, принимая человеческий облик.
Деревня сатиров была защищена высоким забором из острых кольев и глубоким бродом, вырытым, похоже, совсем недавно. На островке у самодельного моста дежурили два сатира.
Они представляли собой смесь людей и козлов. Обычно не высокого роста, несмотря на это, они обладали крепким телосложением, имели козлиные ноги, хвосты, рога.
Голоса сатиров, что мужские, что женские, обладали особой резкостью, а сами они не были дружелюбны к другим расам, вероятно, из-за своего прирожденного упрямства.
— Проваливай, пока ноги целы! – грубо произнес один из сатиров, фыркая, при виде Алдис.
— Я не могу. Я проделала к вам путь и не уйду, пока не поговорю с вашей шаманкой! – Алдис упрямо стояла на месте.
— Шаманка не будет разговаривать с жалкой полуэльфкой вроде тебя! – проговорил, посмеиваясь, второй сатир.
— Я не хочу применять к вам силу, поэтому прошу пустить меня по-хорошему! – Алдис сжала кулаки.
Алдис начинала терять терпение. Наглости и грубости упрямых козлов можно было позавидовать, кроме того, они могли легко начать говорить еще более грубые вещи на ее счет, ведь наказания никакого не получат.
Похоже, они действительно думали, что брод станет для нее помехой.
Прежде чем Алдис успела предпринять меры, сатиры, к ее удивлению, опустили перед ней мост, приглашая войти.
Можно было считать это хорошим знаком, ведь она сама сюда рвалась, но отчего-то Алдис было не по себе.
Она прошла по мосту, с недоверчивостью глядя на недовольных сатиров, продолжающих нести свою вахту. Перед ней предстал привлекательный юноша-сатир с татуировками на лице и с не менее интригующей улыбкой.
Алдис скрестила руки на груди.
— Иди за мной. Шаманка будет говорить с тобой!
Алдис почувствовала, что начинает приходить в сознание.
Она находилась на улице, только лежала на камне.
Ее охватил холод, и начало трясти.
Алдис присела, видя, что лежала в окружении засохших полевых цветов.
Она нервно засмеялась. Вокруг никого не было.