Пять минут спустя, там же.
Присутствуют:
Верховный главнокомандующий, нарком обороны и генеральный секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Виссарионович Сталин;
Посол РФ в СССР — Сергей Борисович Иванов.
Когда генералы вышли, Сергей Иванов достал из своего портфеля прозрачную файл-папку с бумагами и положил ее перед Сталиным, сказав:
— Владимир Владимирович просил меня ознакомить вас с этими документами.
Верховный хмыкнул, сел на свое рабочее место, извлек сколотую степлером пачку листов из папки и, включив настольную лампу, начал читать. Некоторое время в кабинете было слышно только лишь как шелестят перелистываемы бумаги да скрипит карандаша, которым Сталин делал пометки на отдельном листе бумаги.
— Ну что же, — сказал он, закончив чтение, — есть мнение, что это, как говорил Старик ( Ленин ), решительно интересно. Пока система социализма существовала, она удерживала капитализм в рамках чего-то человекообразного, но едва она рухнула, все стало возвращаться на круги своя, устремляясь к тому итогу, о котором человечество предупреждал американский писатель Джек Лондон в своем романе «Железная пята». То, что у нас было умозрительными построениями теоретиков, предупреждавших об издержках капиталистического пути развития, у вас там воплощается в жуткую реальность.
— Товарищ Хрущев, повернувший развитие Советского Союза в русло госмонополизма, — сказал Сергей Иванов, — загнал систему социализма в почти такой же структурный кризис, как и капитализм в последней фазе своего существования. И идеалы у троцкистов и идеологов новой демократии, прорезающихся у нас в последнее время, подозрительно схожи. Только Хрущев отбирал у колхозников приусадебные участки и коров, разрывая их связь с землей, а идеологи новой демократии отбирают у людей индивидуальность. Мода на это, мода на то, мода на экологию и питание червяками вместо мяса — и готов человек-болванчик. Кстати, в последние годы жизни товарища Сталина цены в магазинах постоянно снижались, причем на всё, и этого всего было в достатке; стоило же прийти к власти верному марксисту-ленинцу товарищу Хрущеву, как срезать стали уже расценки на заводах, а цены в магазинах начали расти. При этом надо вспомнить несколько замороженных выпусков облигаций, а также конфискационную денежную реформу, которые не исправили, а только усугубили ситуацию. Кое-где это даже вызвало бунт, который пришлось подавлять при помощи пулеметов и расстрелов зачинщиков.
В руках у товарища Сталина с треском сломался карандаш.
— Мы знаем об этих негативных фактах, — сказал он, — и уже приняли меры для того, чтобы ни один человек, подобный Никитке, никогда не получил в Советском Союзе никакого важного поста. Но мы не понимаем, каким образом это обстоятельство имеет отношение к рассматриваемому вопросу о терминальной фазе развития капитализма, когда он готов пожрать сам себя?