— Ба, давай по чайку. — потянула я, выуживая из деревянной хлебницы каравай хлеба.
— А чего ж не почаевничать? Скоро уже вставать. Дед на охоту хочет сегодня сходить. На
волков отстрелочную дали. Совсем обнаглели, в деревню к людям пошли. В соседней Марковке
собак задрали дворовых. Так что… — она вздохнула и, наклонившись, дёрнула за кольцо дверь
в погреб. — Чайку пошвыркаем, да будить его пойду уже. Сейчас грибов солёных достану и банку
варенья. А может… — она подняла голову. — Может опару на тесто поставить, да пирогов с
капустой напечь?
— Это было бы чудесно. — Улыбнулась я, прислушиваясь к сонному… нет, уже совсем не
сонному кряхтению Машки.
— Иди пока куклёныша покорми. — улыбнулась ба, спускаясь в погреб.
Я сидела на кровати и смотрела в окно. За окном темень, хоть глаз выколи. До рассвета ещё
несколько часов, а тут в избе жизнь кипит, идёт своим ходом, Машка сопела, упираясь
кулачками мне в грудь, на душе и спокойно, и муторно одновременно. Мне не хватало его. Не
хватало так, что тело сводило. Но мир там, за этим лесом, был опасен. Я слишком хорошо
помнила, что сказал Сидорчук, или как там его звали. Меня бы убили всё равно. Я спутала им
карты и только поэтому выжила. А ещё… Я не хотела, чтобы моей дочери хоть что-то угрожало.
Я готова была выбрать вот эту жизнь, без всех благ цивилизации, значимость которых сейчас
оказалась не так и высока, и она не была эквивалентом счастья. Я сейчас была однозначно
гораздо счастливее, чем когда бы то ни было.
Машка сыто запузырилась. Я подняла её, поставила столбиком и чуть похлопала по спинке. Она
икнула, срыгнула и пукнула.
— Ну вот, моя сладенькая, — чмокнув её в мягкую щёчку, уложила в колыбель, раскачивая её, —
все дела переделала и давай-ка баиньки.
Она засопела носом одновременно со мной. Я так и вырубилась, прижимаясь грудью к спинке
кровати и продрыхла почти до полудня, пока ба меня не разбудила. Машка была уже намыта и
переодета, даже на улицу ба её вынесла на пятнадцать минут. Снова кормление. Уборка дома,
сон и так по кругу. Но мне нравился этот круг, он успокаивал меня. И сколько бы я так жила,
не знает никто. Пока уже ближе к апрелю дед не принёс из райцентра пачку газет. Уже через
полчаса, захлёбываясь слезами, я набирала номер телефона, вслушиваясь в гудки, сжимая в
руках свежий номер «Эксперта».
ЖУРНАЛ «ЭКСПЕРТ»