— Так вот, это неправда, и дело обстоит в точности наоборот. Просто князю по политическим мотивам необходимо дистанцироваться от чистки в Рифейске и сделать вид, что он там совершенно ни при чём. Поэтому его люди распускают слухи, что эта чистка была моим самоуправством, и что князь мною недоволен. Кстати, Ирина, обязательно составь список тех, кто сильно радуется, потом пригодится.
Мне поверили сразу же. Напряжение немедленно спало, и люди с облегчением задвигались.
— Господин, то есть всё это пройдёт для нас без последствий? — озвучила для всех главный вопрос Зайка.
— Не то чтобы совсем без последствий, Кира, — хмыкнул я. — Кое-что всё-таки есть, и я даже не знаю, хорошо это или плохо. Как раз по этому поводу мы и собрались.
Улыбки немедленно исчезли, и все опять напряглись. Одна Ленка осталась беззаботной — впрочем, она и с самого начала ни о чём не беспокоилась. А вот наши слуги, похоже, серьёзно переживали по поводу княжеского гнева, и я опять почувствовал себя виноватым.
— Дело в том, что в качестве извинения за этот неприятный для нас спектакль князь отдал нам неплохой золотой прииск и даровал исключительное право на скупку золота в Рифейске. Прииск даёт около шестидесяти пудов золота в год и, по всей вероятности, примерно столько же мы будем получать от независимых старателей и мелких артелей. И сейчас нам надо решить целую кучу вопросов, связанных с этим неожиданным приобретением.
В глазах у Зайки немедленно появилось мечтательное выражение, но оно быстро перешло в сомнение:
— Вот так просто взял и отдал? Больше ста пудов золота?
— Он не золото отдал, а прииск, — усмехнулся я. — Золото ещё добыть надо. А у старателей его надо купить. Но если не вдаваться в детали, то именно так — взял и отдал. Он бы его с удовольствием продал, конечно, но мы бы его не купили, а те, кто купил бы, его в качестве владельцев не устраивали. Это конфискованный прииск, который ему совершенно не нужен, и деньги, которые он мог бы за него выручить, для княжества ничего не значат. Хорошие отношения с нашим семейством для него стоят гораздо больше, и просто отдав его в качестве компенсации, князь поступил очень мудро.
— И никаких дополнительных условий? — продолжала сомневаться она.
— Есть условие, Кира, — вздохнул я. — Добытое золото мы будем контрабандой отсылать в Ливонию.
Немая сцена. Если бы я внезапно вскочил на стол и закукарекал, я бы, пожалуй, шокировал присутствующих гораздо меньше. Даже у Ленки округлились глаза, и она уставилась на меня непонимающим взглядом.
— Не делайте такие лица, пожалуйста, — попросил я. — Я не собираюсь заниматься уголовщиной. Так хочет князь.