— Я понимаю, Кен, — вздохнула Гана. — Да мне и самой надо было сразу тебе всё это рассказать, но кто же знал, что там вскроется такая клоака. В общем, что я могу сказать насчёт Горана… знаешь, когда смотришь со стороны, всё выглядит очень просто, и судить легко. Когда сам оказываешься в такой ситуации, всё становится гораздо сложнее. Поначалу мастерской управлял мой внук. С его женой, Марикой, у меня отношения были прекрасные, жили мы тогда вместе, и жили душа в душу. И вот когда умер Деян, что мне нужно было сделать — выкинуть его вдову на улицу? А когда она вышла замуж второй раз и родила сына, она назвала его Гораном в честь моего сына, своего свёкра. Глядя со стороны, они мне никто, но на самом деле уже образовались какие-то связи, и они мне хоть и не родственники, но уже и не никто, понимаешь?
— Понимаю, — кивнул я. — Действительно, не всё так просто. Но мне всё же непонятно твоё отношение к Горану применительно к текущей ситуации.
— Отношение к Горану? — она надолго задумалась. — Сама ещё не могу понять. Ну, скажем так: если выяснится, что Горан во всём этом замешан, то убить я его ради Марики не убью, но они станут мне чужими окончательно. Может, просто порву все связи, а может, и дворянство отберу. Они же дворяне лишь потому, что я не подала в реестр разъяснение, что они мне не родственники, и в мою семью не входят. В общем, там видно будет, всё зависит от того, что выяснится насчёт Горана.
Станислав Лазович прошёл по знакомому коридору, машинально отметив, что половицы по-прежнему скрипят — сколько он себя помнил, они скрипели всегда. Со времён его детства школу ремонтировали уже раза три, но на скрипе половиц эти ремонты почему-то никак не отражались. То ли все строители с этим халтурили, то ли просто само место такое, заколдованное.
«В местности с доступной древесиной оборона отряда обычно опирается на дерево-земляные оборонительные точки…» — бубнил голос преподавателя из-за слегка приоткрытой двери. Станислав, стараясь не шуметь, прошёл мимо. Впрочем, его старания оказались напрасными — пол опять предательски заскрипел.
Станислав потянул на себя дверь с табличкой «Инструкторская», заглянул внутрь и расплылся в улыбке:
— Здорово, Вячик! — поприветствовал он единственного обитателя.
— О, какие люди! — отозвался Вячик Беляк, наставник по стрелковому делу. — Привет, Стас! Какими судьбами к нам? Заходи, посидим-поговорим.
— Я бы с удовольствием, но некогда, — с сожалением отказался Станислав. — Мне отец нужен — не знаешь, где он?
— Ну да, ты сейчас большой человек, на старых товарищей времени нет.