— Тебе надо было к нам прийти, — заметила Алина. — Мы бы тебя приняли. Я ведь даже не знала, что у тебя так с Ольгой получилось. Узнала гораздо позже, когда у тебя уже немного жизнь наладилась.
— Да я после Хомских подумала, что если уж я родственникам не нужна, то кому-то другому и подавно.
— А мы тебе разве не родственники? — возмутилась Алина.
— Родственники, Лина, — улыбнулась мама. — Ни к чему опять об этом начинать — дело прошлое, да и кончилось всё хорошо. Кто знает, может мне как раз через это и надо было пройти, чтобы в конце концов возвыситься.
Алина только молча кивнула.
Постепенно общие посиделки с плюшками перешли в общение по интересам. Мама с Ленкой и Алиной довольно оживлённо обсуждали какой-то модный дамский роман, относительно которого мнения в обществе разделились и страсти кипели вовсю. А мы с Драганой в другом конце гостиной негромко говорили о своём.
— Знаешь, Гана, я вот до сих пор так и не понял, что у тебя там творится. То есть исполнителей определить не так сложно, но вот кто и зачем всё это затеял — совершенно непонятно. Кто-то, как паук, сидит в центре этой паутины и дёргает за ниточки. И ничего с этим неясно, ясно только, что это большая политика, раз уж даже князь Воислав Владимирский там отметился. И мне последнее время не даёт покоя вопрос: может ли такое быть, что ты всё это знала, и осознанно меня в это втянула?
— Нет, Кеннер, — категорически отказалась Драгана. — Клянусь, что у меня не было мысли тебя подставить. Я же понимаю, что после такого о хороших отношениях можно было бы забыть навсегда. На самом деле я даже близко не представляла масштаб проблем. В пересказе Горана это выглядело чем-то вроде мелкой аферы. Что кто-то потерял страх, решил, что я не заступлюсь за Горана, и собрался немного пограбить мастерскую.
— Очень хорошо, — кивнул я. — В общем-то, я и не думал, что ты сознательно меня подставила, но этот вопрос необходимо было прояснить.
— Но надо сказать, — продолжила Драгана, — я рада, что к тебе обратилась. Я бы точно это не распутала, а вот ты, я уверена, сможешь.
— Не будь слишком уверена, — поморщился я. — Я уже начинаю подозревать, что моих возможностей может и не хватить. Слишком серьёзные фигуры маячат где-то там, в тени, и я даже не представляю, как к ним подступиться. А ты ведь мне так ничего и не рассказала про текущие расклады. Например, что имеет против тебя Остромир Грек, глава Работного приказа? Да и в деле Мирона Зверева для меня осталось очень много неясного. Или взять хотя бы Горана Ивлича — я постепенно склоняюсь к мысли, что его роль в этой истории совсем не пассивная. Если говорить конкретно, я сильно сомневаюсь, что он такой наивный дурачок, чтобы поверить счетоводу, который рассказал ему какую-то глупую сказку о том, что можно просто не платить налоги, и ничего за это не будет. Или что он исключительно по глупости подписал кабальный договор с четвёртым механическим. Мы, кстати, нашли ещё один сомнительный подрядный договор, где мастерская заказывает упрочняющую алхимическую обработку деталей по пятикратной цене. Возможно, обнаружится ещё что-нибудь, мы пока далеко не закончили с проверкой документации. Я мог бы поверить в единичный случай неосторожности, но Горан, как хорошая свинья, отметился в каждой навозной куче.