— Не вижу препятствий, почтенный. Вы знаете, как меня найти?
— Господин Кеннер, нельзя ли нам встретиться приватно? У меня есть серьёзные основания беспокоиться за свою безопасность.
— Даже так, — удивился я. — Ну что же, давайте встретимся приватно. Вы знаете ресторан «Ушкуйник»?
— Конечно, знаю, — подтвердил Филип.
— Это самое подходящее место для встречи. Сообщите на входе, что встречаетесь со мной, и что вам нужен приватный кабинет. Вас проводят туда через отдельный ход, никто вас не увидит. Сейчас как раз обеденное время, вот и пообедаем вместе.
Минут через сорок я подъехал на набережную Кземли[11], где и располагался «Ушкуйник». «Вас ожидают, позвольте проводить», — немедленно заявила девушка-администратор, как только я зашёл в небольшой вестибюль — такой, впрочем, маленький и уютный, что я скорее назвал бы его прихожей. Она, разумеется, знала, кто я такой, но правилами было запрещено обращаться к посетителям приватных кабинетов по именам, да и вообще считалось нежелательным хоть как-то показывать, что их узнали.
[11 — Левобережный приток Волхова. В нашем мире древнее название этой речки «Кземль» постепенно трансформировалось в «Гзень».]
Роговски вяло ковырял какую-то закуску, демонстрируя прискорбное отсутствие аппетита.
— Здравствуйте, почтенный, — жизнерадостно приветствовал я его. — Уже заказали что-нибудь?
— Здравствуйте, господин Кеннер, — он приподнялся со стула. — Нет, пока ничего не заказывал.
— Ирина Стоцкая настаивает, что здесь нужно заказывать исключительно рыбные блюда. Вы, кстати, с ней случайно не знакомы?
— Случайно знаком, — отозвался Роговски с кислым выражением лица. — Чрезвычайно деятельная дама. Рыбные так рыбные.
— У меня все слуги деятельные, — улыбнулся я ему. — И всё у них получается.
Филип кивнул, явно не горя желанием обсуждать эту тему. Возможно, Ирина на чём-то его зацепила — она как опытный рыбак, подсекает умело и сразу. Не поэтому ли он захотел со мной встретиться? Впрочем, зачем гадать? Скоро узнаю.
Говорить о делах до десерта у нас не принято — разумный обычай, кстати. Если уж случится разругаться с собеседником и гордо уйти, то по крайней мере, не уйдёшь голодным. Вот мы и отдали должное местным рыбным блюдам, которые и в самом деле были хороши. Во всяком случае, осетрина на пару оказалось не хуже, чем та, что я пробовал в Итиле, а это о многом говорит.
Наконец, пришло время для десерта и кофе.
— Прошу меня понять, господин Кеннер, — наконец перешёл к делу Роговски, — я был вынужден общаться с вами именно так, как общался. Мне были даны строжайшие инструкции, как разговаривать с вами, и за выполнением этих инструкций внимательно следили.