Лицо обдало морозной свежестью. Под сапогами приятно пружинил снег, улица заливалась светом фонарей — идеальные условия для моциона. Карету Воронцова пришлось оставить; кучеру и без нас забот хватало: как-то надо было развернуть оглобли в этой каше и доставить барское имущество в целости. Мы же двинулись вперед.
Буквально через несколько метров нас окликнул женский голос:
— Сударь! Умоляю, если нам по пути, спасите несчастную старуху от перспективы заночевать здесь.
Я обернулся, опираясь на саламандру.
Из застрявшей следом кареты выбиралась весьма примечательная особа почтенного возраста. В ее фигуре читалась невероятная собранность и жизненная энергия. Тонкие черты лица, цепкий, сканирующий взгляд, удивительная легкость движений. Держалась она с достоинством, лишенным плебейской суетливости или, наоборот, мещанской спеси. Очень интересная старушка.
— Куда направляетесь? — поинтересовался я.
— Совсем близко, — охотно отозвалась дама. — Судя по направлению, нам почти по пути. А останься я в этом дивном месте — боюсь, улучшу окружающим мастерство сквернословия.
Ироничная интонация заставила меня улыбнуться.
— Что ж, сударыня. Если пути совпадают — прошу следовать за нами.
— Премного благодарна. Меня зовут Шарлотта Кирхгоф. Я модистка.
Представилась она с такой чеканной дикцией, что в голову сразу закрались сомнения. Модистка? Вполне возможно. Но явно не из тех пустоголовых клуш, чей мир ограничен ленточками да перьями. Скорее, из породы серых кардиналов в юбке: шляпки шьются между делом, зато уши улавливают чужие секреты.
Иван вышагивал рядом, сохраняя уставное молчание. Неприязнь к случайной попутчице буквально фонила от его спины. И дело не в угрозе — просто порода у дамы оказалась чересчур мутной. Я, впрочем, разделял его скепсис. Однако ночь стояла тихая, а бросать пожилую женщину на морозе ради личного комфорта я не стал бы даже в самом отвратном настроении.
Мы двинулись вперед. Погода располагала к неспешной прогулке, да и после пробки улица была немноголюдной. Беседа завязалась легко, что странно. В подавляющем большинстве случаев случайные попутчики либо угрюмо отмалчиваются, либо немедленно вываливают на тебя всю свою подноготную. Эта же фрау выдавала информацию строго дозированно.
— Вы, сударь, явно не из праздных гуляк, — прищурилась она, бросив на меня косой взгляд. — И весьма раздосадованы необходимостью разминать ноги.
— Второе утверждение — в точку, — парировал я. — Первое сильно зависит от того с кем сравнивать.
— По сравнению с завсегдатаями салонов — вы трудяга.