Посоветовавшись с Анри и Михаилом, я разослал гонцов по всем поселениям. Они довели информацию о том, что Де Тьер готовы помочь голодающим, и примут на работу всех людей. За работу им будут предоставлены жильё, еда и теплая одежда. Наглые старосты заикнулись об оплате, но я им объяснил, что они не в том положении, чтобы торговаться. Тем более в лишних руках зимой у меня большой надобности не было. Но раздавать еду просто так я был не готов. Если бы я так поступил, то на следующий год ко мне эти же крестьяне заявились бы ещё осенью. Ведь следуя их логике, зачем работать, если господин не даст помереть с голоду. Разумеется, нельзя было так сказать про всех, но человек быстро привыкает к доброте. И если он не ценит свой труд, то зачем ценить чужой.
Через неделю я собирал всех в своём кабинете. И даже Инесса и Тимофей присутствовали.
— Анри, докладывай, что произошло? Почему у меня на землях люди голодают? В этом году не было ни засухи, ни ливней. Что случилось?
— Ярар, — встав со своего места, сказал граф, — насколько я понял, каждый год у них заканчиваются запасы, заготовленные на зиму. И только в этом году они решились обратиться за помощью.
— Конечно, — перебил я, — мы первый год здесь живём. Орск далеко, чтобы бить тревогу. — Я посмотрел на дядю. — Михаил, тебе что-нибудь известно про это? Было ли такое, что крестьяне обращались за помощью к Тьер?
— Разумеется, было! — ответил он. — И я не понимаю почему ты принял всё так близко к сердцу. Может ты забыл мои уроки?
— Нет, ты сейчас шутишь или что? — заводясь спросил я.
— Стихия упаси! Я говорю на полном серьёзе. В мире выживают сильнейшие! Когда же до тебя это дойдёт? — улыбаясь сказал он. — Это естественный отбор!
— Вон, — тихо сказал я.
— Что прости, не расслышал!
— ВОН! Пошёл ВОН ОТСЮДА! — закричал я.
— Но почему? Что я такого сказал?
Я показал пальцем на Ерби.
— Вчера ты сидел у Зеса в доме. Его семья не имеет магических способностей. Так ответь мне, чем отличается ребенок Ерби от ребенка крестьянки? У них что, кровь другая? Или ты, — поднявшись со стула, — забыл уже, что родился простолюдином? Тебе случаем корона не мешает, когда ты проходишь в дверь? Так я тебе её быстро скину!
— И каким это образом? — заиграв желваками спросил он.
Вдруг произошло то, чего я никак не ожидал, потому что Тимофей произнёс:
— Дядя, покиньте это собрание. Или слова моего брата, Ярара Де Тьера, для Вас не имеют значения?
В кабинете наступила тишина. Все смотрели то на меня, то на Михаила с Тимофеем.
— Простите, наследник, — поклонившись сказал Михаил. — И Вы простите, — обратился ко мне он, после чего покинул кабинет.