— Сэнсэй, не дрочи мозги, — не выдержал я. — И без тебя тошно. У меня проблем целая куча, не хватало ещё и твоё нытье выслушивать. Если это часть лечения, то идет на хер такое лечение.
Сэнсэй обиженно хрюкнул и продолжил накладывать зеленую массу на ногу. Правда, если раньше он просто накладывал, то сейчас начал ещё и прихлопывать. Пришлось снова убирать боль в отдаленный уголок сознания.
Глядя на мою улыбающуюся рожу, Норобу вздохнул, как будто сожалея о несправедливости этого мира и снова начал накладывать, как прежде. Вот и ладушки, а то я уже было начал поглядывать на дверь.
Как оказалось, я рано успокоился, так как сэнсэй после глубокого вдоха начал подвывать по новому поводу:
— А где моя посуда? Почему нет любимой чашки и нет части тарелок?
— Я в порядке! Ой… то есть я нечаянно! — тут же спалился молодой оборотень.
— Нечаянно… Ещё час на растяжке! — крикнул в открытое окно сэнсэй.
— Но за что? Я же нечаянно!
— Сейчас скажу цифру «два»!
— Молчу и сожалею!
— Вот и заткнись… Нет, что за народ? Посуду в доме перебили, старого сэнсэя опозорили… Вот вообще вас одних оставить нельзя…
Последовал такой тяжелый вдох, что в выдохе словно появились слова: «Бедный я несчастный мудрый старик… И за что мне это на седины капнуло?»
Да-да, почти как в комиксах.
— А чего ты на телефон не отвечал?
— Занят был, — буркнул сэнсэй.
— Всё-таки наебенился? — расплылся я в улыбке. — Небось гейшу какую совращал, вот и не брал трубку.
— Вообще не твоё дело. Всё, что было у Кота на даче, остается у Кота на даче, — отрезал сэнсэй.
— Да? Тогда позвоню завтра Коту и спрошу, правда ли то, что сэнсэй Норобу рассказал. Всего пара наводящих вопросов и Кот с радостью поведает о твоих подвигах, сэнсэй.
— Вот дать бы тебе по шее, да боюсь, что ребро ладони испачкаю. Всё было пристойно и благоразумно. Старые друзья встретились и отключили телефоны, чтобы им не мешали срочные звонки всяких-разных полудурков.
— Да, сэнсэй Норобу может такое себе позволить! — раздался голос Мизуки. — Позволите войти?
— Конечно же заходи, а мы тут плюшками балуемся! — крикнул я в ответ.
— Не рано ли ты начал в чужой дом гостей приглашать? — ворчливо откликнулся Норобу.
— Ну не всё же твой нудеж слушать? Надо же немного и развеяться!
Мизуки вошла легкой походкой. Одна рука была всё ещё в бандаже, а вот во второй позвякивал пакет. Вернее, позвякивало содержимое пакета, сам пластик вряд ли сможет извлечь из себя такой веселый звук. Пластик скорее убийственно шелестит.
Почему убийственно? А в какие пакеты кладут трупы? Вот я недавно в таком «шелестящем» одеянии лежал в багажнике автомобиля. Малоприятные ощущения, скажу я вам.