Сэнсэй научил меня новой технике «Дыхание Жизни». Как оказалось, до этого момента он в основном и использовал её на мне, когда лечил. Техника состояла из мудр энергии, величины, созидания и интуиции. Когда я отставил правый локоть и сконцентрировал боевой дух на ладонях, то между мозолистыми поверхностями появился синеватый дым.
— А теперь направляй Дыхание Жизни на раны и вызывай в себе желание вылечить их. Только желание должно быть отчаянным, словно ты сам умираешь и стремишься ухватиться за соломинку, чтобы спастись.
— А если не получится?
— Тогда ты мудак рукожопый и пойдешь ночевать на улицу, — пожал плечами сэнсэй.
— Чего ты лаешься-то? Мог бы и нормально сказать.
— Если бы сказал нормально, то не помог бы достичь эмоционального раздражения, а тебе оно сейчас ой как нужно.
Я только хмыкнул в ответ. Попробовал навести дымок на плечо Киоси. Как раз в этом месте был глубокий порез, как будто рубанули мечом. Сосредоточился и захотел, чтобы рана затянулась и вылечилась. Даже зубы сжал от усилия.
— Смотри не перни, — послышался ехидный голос сэнсэя. — А то вон как покраснел.
— Если перну, то может получу глоток свежего воздуха, а то из твоего рта всякая гадость льется, — парировал я.
— Потом леща получишь, — покачал головой сэнсэй. — Сейчас не время пререкаться. Лечи давай.
Ё-моё, как же это оказалось сложно. Стоило дыму коснуться плоти малыша, как тут же в руке разгорелся маленький пожар. Вот честное слово — не вру. Я даже отдернул ладони, как от раскаленной плиты. Взглянул на сэнсэя.
— Терпи, кобун, оябуном станешь, — сказал Норобу. — Я же терпел, когда лечил тебя. Теперь и ты терпи.
Неужели он всегда испытывал такую боль, когда лечил меня? Ого, вот это сэнсэй. А я про него ещё плохое думал. А он вон как… Терпел боль, чтобы вылечить. Прямо герой! Неужели я так не смогу?
Смогу!
Под моими ладонями снова закурился дымок. Я протянул ладони к ране Киоси и прикусил губу. Рана на плече оборотня затягивалась, но как же горела кожа… На неё словно положили уголёк из мангала и теперь активно раздували.
Губы сэнсэя Норобу кривились в улыбке. Он явно ждал, когда я оторву ладони, чтобы самому положить и показать недотёпе, как нужно правильно делать. Вот только он вряд ли дождется этого!
Я убрал боль в уголок подсознания и продолжил выпускать дымок, постепенно вылечивая тануки. Края раны соединялись, образуя грубый шрам. Но всё-таки соединялись! А это было важно. И пусть горят руки — я их потом вылечу или попрошу сэнсэя, сейчас важнее здоровье Киоси.
— А ты терпеливый малый, — покачал головой сэнсэй. — Я думал, что ты взвоешь уже на первой минуте, а ты… Даже рану залечил. Пусть и неумело, придется переделывать, но сделал это. Что же, Тень, похоже, что ты не только убивать умеешь, но и к жизни возвращать способности имеешь. Ничего не могу сказать — удивил. Ладно, так и быть, открою тебе маленький секрет…