— Всё у тебя получится. У нас всё отрепетировано. Всё от зубов отскакивает, — давал я ей наставления. — В конце концов, это всего лишь дурацкий школьный конкурс, но это твой шанс выступить и попробовать свои силы. Это разминка перед большой сценой. Всё будет хорошо…
Эх, как же я ошибался по поводу «всё будет хорошо»…
Я не учел в этом месте Кимико и её реакцию на нашу небольшую группу. Вот всё-таки не стоило расставаться с ней незадолго до выступления. Рассерженная девушка — страшнее и коварнее дракона.
Когда мы вышли на сцену, то сразу же послышался шорох фольги — в первых рядах сидела подруга Кимико и разворачивала шоколадку. Рядом примостилась сама Кимико в обольстительном кимоно, и она…
Она понемногу откусывала лимон. Вместе с кожурой.
Нет, я слышал раньше про то, как прикалывались над трубачами, грызя перед ними лимоны, чтобы у музыкантов выделялась слюна. Но чтобы перед певцами… Я взглянул на Кацуми — она завороженно смотрела на Кимико и… сглатывала.
Если сейчас ничего не начать, то потеряем певицу. А ещё это шуршание фольгой. Мелочь, а раздражает.
— Начали, — кивнул я Исаи.
Тот отбил счет палочками три раза и пошла наша партия. Через десять секунд проигрыша должна была вступить Кацуми, но она всё не вступала. Проигрыш закончился. Я недоуменно взглянул на нашу певицу, а она всё не отрывала глаз от Кимико и сглатывала. Ясно, глотательный рефлекс не давал петь. И ещё мешала выделяющаяся слюна.
Улыбка Кимико была сродни улыбке Норобу, который даже сделал пару хлопков. Эти жидкие хлопки в полной тишине звучали настоящей издевкой.
— Не смотри на неё, — шепнул я Кацуми.
— Я не могу. Я… Я…
Хрум!
Зубы Кимико снова вонзились в плоть лимона. Черт, даже у меня побежали слюнки.
— Ты сможешь…
— Я не могу! — выкрикнула Кацуми и бросилась прочь, закрывая лицо.
Девчонки… Ну вот как так-то, а?
Надо было срочно что-то предпринимать, потому что на лице Норобу возникла непереносимая радость. Эх, как же он меня раскатает после фестиваля. Чую, что надо мной будет смеяться вся улица…
Ладно, черт с ним, пусть смеются. Я взглянул вслед убежавшей Кацуми. Она встала за портьерой и её плечи начали сотрясаться от рыданий.
По-хорошему, я сейчас должен был бы подскочить к ней, обнять, утешить, но… Это по-хорошему. А я же собираюсь сделать ещё лучше. Если я обниму и утешу, то психологическая травма останется, а если…
— Прошу прощения, у нас технические неполадки. Пока наша певица берет себя в руки, я возьму на себя смелость сыграть и спеть одну песню из далекой-далекой России, которую посвятили трагической смерти певца. Пою я громко, но противно, так что вам придется немного потерпеть. Зато поднимете себе настроение, дорогие друзья. Исаи, давай вот так…