На что только рассчитывал? Я же точно помню, что не покупал эту бутылку.
— Такаги-сан, я приношу свои глубочайшие извинения, — ко мне подошел Акира Утида и встал на колени. — Я стал жертвой злого умысла и нет мне прощения за то, что поверил анонимному сообщению, а не вам.
Он совершил поклон догэдза, а когда выпрямил туловище, то принял из рук Джуна трость и передал её мне, как делают рыцари в исторических фильмах.
— Ты можешь сломать своей тростью любую часть моего тела. На выбор. Это будет заслуженное наказание. Надеюсь, что так я искуплю свою вину.
— Но откуда ты… — нахмурился я.
— Изаму, я пытался тебе утром сказать, что врач из больницы отдал мне запись из палаты. Там до тебя лежала Хитоми со сломанной ногой. Чтобы она ни в чем не нуждалась, отец установил внутри камеру и посадил снаружи сиделку с планшетом. Хитоми потом отвезли домой, а камеру так и не сняли. Вот она и записала весь ваш разговор с Сэтору, — улыбнулся Танака.
Мда, а вот я-то как раз камеру и не заметил. Похоже, что Сэтору тоже лоханулся на этой почве.
— Поднимайся, Утида-сама. У меня нет к тебе никаких претензий, — сказал я всё ещё стоящему на коленях Акире. — Ты боролся за честь сестры, а это достойно уважения. Жаль, конечно, что ты внял голосу сердца, а не разума, но я рад, что всё разрешилось.
— Всё разрешилось? — хмыкнул Акира и вскочил с колен одним прыжком. — Нет, теперь у клана Мацуда появился ещё один враг.
— И не один. Моя Акая до сих пор плачет из-за Акеми. Они были близкими подругами, а Сэтору своими действиями… В общем, Такаги-сан, против Мацуда у тебя есть ещё один союзник.
Я с благодарностью обнял обоих ребят. Не до поклонов было. Эмоции требовали обнимашек.
Уже дома я спросил сэнсэя Норобу о подсунутом «чае». Тот ответил, что хотел сделать облегчающее абстинентный синдром зелье, но немного перепутал ингредиенты. А чтобы не выбрасывать напрасно израсходованный материал, решил испытать на мне. Сказал, что это всё безопасно для организма — только выходят шлаки и прочий мусор.
Он даже обрадовался, когда услышал о действии своего препарата. Записал в блокнотик и чуть не подпрыгнул, когда услышал с улицы голос Киоси:
— Сэнсэй! Я всё обдумал и готов стоять на шпагате два часа! Несите свои чашки с горячей водой!
— Да как ты прыгаешь? Даже Киоси это делает лучше тебя! Ну вот, опять шлепнулся… И когда же ты научишься нормально передвигаться?
Я хотел сказать, куда он может пойти, но в этот момент рука соскользнула с камня и лицо погрузилось в холодную воду. Вместо крепкого словца вырвалось только: