— Да? – китайцы удивленно переглядываются, и мой босс откровенно рассказывает о
попытке мошенничества, промышленного шпионажа.
— Если бы не моя помощница, Алёна Игоревна, возможно, у нас с вами, сегодня не
было бы этой встречи.
— Правда? – главный внимательно смотрит на меня, я вижу, как в его глазах
мелькает желание, а Роман Александрович напрягается.
— Да, Алёна помогла мне раскрыть это дело, ей я многим обязан, она…
— Ваша невеста? – задаёт вопрос переводчик, которого попросил спросить китайский
босс.
— Да, моя невеста.
Совершенно неожиданно для меня Роман обвивает рукой мою талию, прижимает, а
потом… потом страстно целует.
Ого! И что это значит?
Контракт подписан.
Моя компания получила большой заказ, нас ждут миллиардные прибыли. Китайцев
тоже.
Разумеется, такую сделку нужно обмыть, что мы и делаем в шикарном ресторане на
крыше отеля, с видом на Черное море и город Сочи.
Красиво, вкусно, дорого.
Алёна болтает с китайцами на английском. Улыбается, веселится. Мне же не очень
весело.
Я назвал её своей невестой. Поцеловал. Она принимала поздравления от наших,
теперь уже партнёров, смотрела на меня влюблёнными глазами, но потом, когда мы ехали в лифте
в ресторан, я поймал её взгляд.
Грустный. Разочарованный.
Разочарованный во мне.
Я пытался с ней поговорить, но она промолчала.
Пьёт апельсинового цвета коктейль, апероль, улыбается китайцам, но не мне.
В ресторане шоу-программа, выступают восточные красавицы.
Алёна смотрит скептически.
— Что, не нравятся откровенные танцы?
— Не в этом дело.
— А в чём?
— Танцуют непрофессионально.
— А ты разбираешься?
— Вообще-то у меня даже есть чемпионские титулы по беллидансу.
— Покажешь?
Она усмехается.
— Не веришь?
— Верю, хочу посмотреть.
— А как же китайские партнёры?
— Контракт подписан. К чёрту партнёров. Поехали?
— Поехали, женишок!
Мы прощаемся с китайцами, следующую встречу назначаем в Шанхае. Едем на яхту, я
чувствую, как сердце колотится в бешеном ритме.
Сейчас или никогда.
Я завоюю её. Она будет моей.
Выходим из машины, я помогаю ей зайти по трапу на катамаран. Держу, прижимая к
себе.
— Пусти.
— Не пущу.
— Не надо, Роман Александрович.
— Почему?
— Потому. Для вас всё это игра. А для меня всё серьёзно. Это моя жизнь.
— И моя. Неужели ты не поняла?