— За то, что ты рядом. Такая потрясающая, невероятная, нереальная.
— Тогда и тебе тоже спасибо.
— За что?
— За то, что тогда так мужественно отвоевал меня у Сальникова, назвав плюшкой.
— Ты будешь мне это вспоминать всю жизнь?
— Конечно.
— Моя ведьмочка…
— Я буду это вспоминать, потому что теперь понимаю зачем ты это сказал. И,
наверное, ты был тогда прав.
— Я так не думал.
— Я знаю.
— Ты самая роскошная и потрясающая девушка, которую я знаю.
— А ты самый крутой, самый умный, самый настоящий мужчина моей жизни. И самый
лучший босс.
— Я ведь больше не твой босс.
— Нет, нет, ты мой босс навсегда. Любимый!
— Да? Значит… значит как босс я могу требовать выполнения своих требований?
— А у вас есть требования, Роман Александрович?
— Да, есть, целых два.
— И какие же?
— Во-первых, Алёна Игоревна, ты должна меня ублажать сегодня всю ночь. Ярко,
жарко, страстно.
— Так. Принято. А во-вторых?
— Во-вторых, знаешь ли, я почему-то сильно завидую тому паучку.
— В смысле?
— Тоже очень хочется, чтобы ты мне кого-нибудь родила…
Боже… на свете нет ничего прекраснее и сексуальнее этих слов. Когда твой мужчина
просит тебя стать матерью его детей.
— Что ж… я думаю, что можно приступать к выполнению ваших требований.
И мы приступаем.
Сначала очень долгая прелюдия, нежная, страстная, когда его пальцы касаются то
осторожно, то остро, то дерзко. Когда его язык проникает во все самые сладкие места. А
потом… потом у нас обоих просто сносит крышу, мы забываем, что есть тормоза.
А их и нет.
Есть любовь.
Есть желание быть рядом.
Есть желание быть друг в друге.
Есть какая-то нереальная нежность.
И дикая, необузданная страсть.
Всё вместе – это просто любовь, которая делает нас одним.
— Алёнушка моя, сладкая, конфетка моя…
— Рома… пожалуйста… боже…
— Да, да, моя вкусная, проси еще, еще… вот так…
Мы сливаемся в одно, мы прорастаем друг в друга. Мы оживаем друг с другом.
Умираем и воскресаем каждый раз.
Взлетаем, паря в небесах, под божественным парусом имя которому – любовь.