Подобные действия приведут к тому, что благодарные политики позволят концерну уйти от уплаты налогов в сделке по продаже «Дойче банку» крупного пакета акций автогиганта Daimler в 1975 году. По оценкам следователей, ущерб, нанесенный бюджету ФРГ одной этой сделкой, составит полмиллиарда марок.
Весьма удобное вложение денег. Окупится в сотню раз.
— У вас очень интересная папка, молодой человек. Я ещё раз напоминаю вам о возможности её продажи, — подал голос Фридрих.
— А давайте сделаем так, господин Флик. Мы приедем на место, вы покажете содержимое ячейки, и если оно меня устроит, то я вам отдам эту папку. Согласны?
— Что так? Ведь вы уже выиграли содержимое. Зачем всё усложнять? Это же неправильно.
— Может потому, что всё как раз и неправильно, я хочу это сделать, — улыбнулся я в ответ. — Скажите, вы миллиардер?
— А какая вам разница?
— Хотелось бы оценить размер вашего богатства!
— Не ваше дело, — буркнул Флик.
Миллиардер…
Тот самый, который как нельзя больше походил на Кощея, что над златом чах…
— Скажите, а это правда, что в небольшом городке под Кельном есть церковное братство св. Августина?
Флик насторожился.
— А какое вам дело до этого братства?
— Да как-то видел их записи. Из приходно-расходных книг братства следовало, что концерн Флика жертвует святым отцам прямо-таки миллионные суммы. Там, где в квитанции стояло «один миллион марок», братство на самом деле оставляет себе лишь двести тысяч. Восемьсот же тысяч обходными путями уходят туда, откуда пришли, — то есть в концерн. Который не только списывает деньги с налогов, но вдобавок получал в собственное распоряжение многомиллионную черную кассу.
И из всего этого богатства ни одна марка не перепадёт жертвам нацистского режима, которых заставляли задарма работать на фабриках и заводах Флика. Всё это уйдёт в бездонные карманы взяточников и казнокрадов.
— Я ничего про это не знаю, — процедил Флик.
Я улыбнулся. Надо же, на святую церковь покусились, с её помощью обналичивая грязные деньги… Вряд ли в этом братстве прямо-таки уж истинно верующие братья собрались.
Что касается самого Фридриха, то он был из когорты «персон, близких к фюреру». Вторая мировая война обеспечила концерну Флика космический рост конъюнктуры и бесплатную рабочую силу из концентрационных лагерей.
Утверждать, что Фридриха Флика по этому поводу мучили угрызения совести, не рискнул впоследствии, кажется, ни один из адвокатов. Совесть у него была сделана из легированной стали и выдерживала любые нагрузки.
Нюрнбергский трибунал к его совести, собственно, и не взывал. Просто отправил Ф. Ф. в тюрьму. И в тюрьме ему единственному изо всех заключённых разрешалось проводить собрания директоров концерна.