— Не надо, Сеня, — тихо шепнул Константин Никитич, когда я начал подниматься.
— Жено, просим, дейте ми яблоко, — кое-как спросил я у женщины яблоко. — Декую!
Вроде бы произнёс всё верно, старательно делая ударения на первом слоге. Женщина поняла меня и протянула ещё одно яблоко.
Я встал и двинулся к продолжающему кричать мужчине. Константин Никитич положил руку на моё плечо, но я не остановился. Тогда он двинулся следом.
Я подошёл ближе к кричащему мужчине, кашлянул. Он оглянулся на меня. Перегар пахнул в лицо так, что глаза заслезились.
— Пан, не надо кричать. Я спать хочу! — улыбнулся я с самой обезоруживающей интонацией, говоря по-немецки.
— Чего? Хочешь спать — иди и спи! — прорычал мужик. — Или ты тоже немец?
— Нет, пан, он не немец, он… немного сумасшедший. Это мой племянник. У него болезнь мозга — соображает, как пятилетний! — вмешался Константин Никитич на ломаном немецком.
— Тогда держи своего придурка подальше! Видишь, я изгоняю немку из вагона! Они наших предков не щадили! Да ты и сам, пан, знаешь…
Я ещё раз улыбнулся, а потом поднял яблоко, нажал на него двумя руками, чуть крутнул и с хрустом разломил пополам. Потом протянул одну половинку красномордому, а вторую немке. Та взглянула на меня с испугом.
— Пан, дети не выбирают родителей. Но дети могут сделать так, чтобы родители, а также другие люди, ими гордились. Мы все дети. И мы должны сделать так, чтобы нами гордились, — с глупой улыбкой продолжал я вещать. — Не надо кричать — других детей можно испугать. А мы хотим баиньки… Мы не виноваты в том, что взрослые дяди и тёти не могут что-то поделить…
— Ты… Ты… — мужик задохнулся, глядя на мои открытые глаза, широкую улыбку и протянутую половинку яблока. Потом он выпустил воздух, как будто из спущенного футбольного мяча и взял подарок. — Ты прав, блаженный. Эта малютка не выбирала своих родителей.
В это время подскочил ближе Константин Никитич. Что-то быстро заговорил по-чешски, потом потянул мужика в сторону. Тот послушно побрёл следом, как телёнок на поводке пастуха.
Я же улыбнулся немке и подмигнул:
— Не бойтесь. Кушайте яблоко. Оно вкусное.
От звуков моего голоса ребёнок перестал плакать. Голубые глазёнки уставились на меня с нескрываемым интересом.
Женщина с опаской взяла протянутый плод и поблагодарила:
— Спасибо, пан.
— Если что — мы будем рядом, — ещё раз подмигнул я и погладил ребёнка по голове. — Всё будет хорошо.
К мужчине, сидящему в Москве на лавочке в Детском парке имени Павлика Морозова, подсела элегантная женщина. Она посмотрела на мужчину оценивающим взглядом, словно прикидывала — сколько стоит твидовый пиджак, начищенные туфли, брюки со стрелочками?