Гитлер повернулся к Герингу, его глаза сузились, а голос стал ледяным.
— Три месяца? — переспросил он, делая шаг вперёд. — Вы думаете, Франко будет ждать три месяца? Вы думаете, наши враги будут ждать? Они смеются над нами, Геринг! Они видят нашу слабость! Ваша задача — обеспечить рейх оружием, а вы приносите мне отчёты о провалах! Найдите способ ускорить это. Перебросьте рабочих, материалы, всё, что нужно! Рейх не может позволить себе задержку!
Геринг кивнул, его лицо покраснело от напряжения. Он знал, что восстановление завода — не только вопрос ресурсов, но и морального духа. Рабочие в Эссене напуганы, слухи о диверсии распространяются быстрее огня, и удержать их на рабочих местах будет непросто. Он сделал пометку в своём блокноте, но его пальцы дрожали от раздражения.
— Я сделаю всё возможное, мой фюрер, — ответил он, стараясь звучать уверенно. — Мы мобилизуем дополнительные силы, увеличим смены на других заводах. Но я должен предупредить: если мы не найдём виновных, паника среди рабочих может усилиться. Они боятся новых взрывов.
Гитлер сжал кулаки, его голос стал ещё тише, но от этого ещё более угрожающим.
— Тогда найдите виновных, Геринг. Иначе вам всем придётся отвечать за ваш провал.
Геббельс, почувствовав, что напряжение нужно разрядить, поднял руку. Его голос был мягким, почти успокаивающим, но в нём чувствовалась хитрость человека, привыкшего манипулировать людьми.
— Мой фюрер, позвольте мне предложить решение. Мы можем использовать эту катастрофу в нашу пользу. Народ должен видеть, что враги рейха — внутренние и внешние — пытаются нас ослабить, но мы сильнее их. Я подготовлю серию статей, радиопередач, даже фильмов, которые покажут, как рейх восстаёт из пепла, как наши рабочие трудятся с удвоенной силой ради победы. Мы обвиним коммунистов и иностранных шпионов — это сплотит нацию. Мы сделаем из этой трагедии символ нашей несгибаемой воли.
Гитлер посмотрел на Геббельса, его гнев слегка утих, но не исчез. Он кивнул, но его мысли явно были где-то ещё.
— Хорошо, Геббельс. Сделайте это. Но подчёркивайте, что виновные будут найдены и наказаны. Народ должен знать, что мы не потерпим предательства. Они должны видеть нашу силу, а не слабость.
Геббельс кивнул. Он уже мысленно составлял заголовки: «Враги рейха наносят удар, но Германия непобедима!» Он знал, как повернуть историю, чтобы она вдохновляла, а не сеяла панику. Он также понимал, что его успех зависит от того, насколько быстро он сможет убедить народ в непобедимости рейха, несмотря на катастрофу.
— Я также предлагаю организовать митинги в Эссене, — продолжил Геббельс. — Мы покажем рабочим, что рейх поддерживает их. Мы дадим им надежду, чувство единства. Это предотвратит распространение слухов и успокоит умы.