— Анюта, — сжал мои ледяные пальцы отец, — я заклинаю тебя, не ищи подводных камней там, где их нет. Потому что ты только оттягиваешь неизбежное, а неминуемое разочарование ударит по тебе так сильно, что ты сможешь уже не подняться с колен!
— но…
— Это гребаная жизнь, детка. Жестокая и беспощадная. И она никого из нас не жалеет Она серийная убийца, понимаешь? И нет никакого доброго дядьки, сидящего на облаке и прислушивающегося к нашим молитвам. Иначе бы этот мир был другим, милая: добрым, чистым, светлым. Вот и вся правда. И чем быстрее ты ее поймешь, тем проще тебе будет жить.
— Проще жить? — всхлипнула я громко. — Разве же ты не видишь, что я вслед за ним умираю? Я ведь люблю его! По-настоящему!
— Нет! Я в это не поверю, пока не найдут его тело. Не поверю, слышишь? — снова заплакала я, но отец крепко прижал меня к себе, а затем и уложил на свои колени, чуть похлопывая по голове.
— Поплачь, поплачь, милая. Папа рядом.
И сделала это. Выла. Скулила. Что-то тихо причитала, чувствуя, как совершенно выгораю изнутри, превращаясь в мешок, набитый пеплом. Пока не забылась тревожным сном, где всматривалась в темные небеса, а затем снова и снова с ужасом вглядывалась летящие пылающие осколки, горячей плотью падающие к моим ногам.
А проснулась, как от хлесткой пощечины.
На секунду подумала, что все случившееся лишь страшный ночной кошмар.
Выдохнула даже с облегчением и безумно зашарила глазами по гостиной, мечтая поскорее увидеть черты лица любимого мужа, который пройдет мимо, на ходу повязывая на шее галстук и целуя меня в щеку.
А я улыбнусь ему и скажу, как сильно я по нему соскучилась.
Но ничего из этого не случилось.
А я снова рухнула с высокой скалы в моря отчаяния и боли. Застонала, стискивая виски и чувствуя непреодолимую тошноту. Будто бы какой-то невидимый враг шипастой булавой бил меня одновременно по голове и в живот.
Путаясь в пледе, еле-еле добежала до уборной, а затем добрые полчаса корчилась над унитазом, выворачивая внутренности наизнанку.
Окончательно обессилила.
А когда все-таки смогла оскоблить себя с пола и добраться до дивана, на который повалилась разбитой вазой, то услышал, как проворачиваются и лязгают ключи в замочной скважине.
Вздрогнула всем телом и молнией сорвалась с мест А затем, с колотящимся безумной пташкой сердцем, пулей ринулась до прихожей, где расширившимися от нескончаемой надежды глазами смотрела на то, как открывается входная дверь.
И снова молилась.
— Боже, пусть это будет он.
Глава 2 — Фиалка
Аня
— Это всего лишь ты.., — стирая набежавшие на глаза слезы, прошептала я и развернулась, а затем побрела прочь, шаркая ногами по полу, как древняя старуха.