— Чудо? — всхлипнула я.
— Чудо, да! — закивал отец, а я вдруг словно феникс, восстала из пепла.
А что, если он прав? Что, если Игнату все-таки удалось обмануть, и судьбу, и саму смерть?
Что, если Господь услышал мои молитвы?
И телефон его не отвечает, потому что банально разрядился.
Да хоть бы…
И мы принялись ждать.
До самого рассвета никто не спал. Мы просматривали сводки новостей. Молились.
И верили в лучшее.
А затем настало утро, и долгожданный звонок в дверь прозвучал в затихшей от траура квартире, как пушечный выстрел. Спустя всего лишь краткие мгновения в гостиную торопливо вошел какой-то помощник моего отца.
Коротко окинул нас взглядом.
Кивнул.
А затем протянул нам бумажный конверт и отрезал:
— Вот списки тех, кто был на борту. Информацию дважды проверили. Ошибки быть не может.
Отец вырвал документы из рук мужчины и пробежался по ним быстрым, цепким взглядом. Нахмурился. Еще раз перепроверил, а затем глянул на меня.
И считай, что убил.
— Пап, — жалобно проскулила я, протягивая к родителю руки в просительном жесте, — умоляю, скажи, что его там нет!
— Анюта… — замялся старик, а я вцепилась руками в волосы и с силой их задергала, уже не осознавая, куда катится этот мир и как мне в нем удержаться.
— Нет — завыла я, понимая, что призрачная надежда на чудо рассыпалась пеплом, даже не успев оформиться.
Я бросилась к отцу и вырвала из его рук листы, исписанные многочисленными именами и фамилиями. И принялась суматошно перепроверять то, что и так уже точно знала.
Но отказывалась с этим примириться! Категорически!
— Его тут нет.., — бормотала я сбивчиво.
— Доченька, перестань, — попытался обнять меня отец, но я только оттолкнула от себя его руки.
— Нет. Это просто однофамилец, да? — с дрожащим подбородком выдохнула я, чувствуя, как соленые капли водопадом льются из глаз. — Просто вот такое совпадение, пап. Так же бывает, правда? Ну что же, я не имею права один раз в жизни получить такой подарок судьбы?
— Девочка моя, ну не рви ты себе душу!
— Я ведь всех потеряла, — задыхалась я от своего душераздирающего горя. —Никого не осталось. Мама ушла. Бабушка тоже меня оставила. Теперь и Игната забрали. За что? Чем я перед миром этим провинилась так сильно, что он забирает всех, кого я люблю? Каждого…
— У тебя есть я, Анюта, — переборов все-таки мое сопротивление, укутал меня в свои объятия отец, и я окончательно разбилась на миллионы визжащих от ужаса осколков.
— Ты тоже скоро уйдешь, — вцепившись изо всех сил в пиджак старика, в голос рыдала я, — уйдешь, я знаю…
— Ни одна гребаная болезнь не помешает мне быть с тобой столько, сколько тебе это нужно, дочка.