И не сулили мне ничего хорошего…
Аня
Я же, словно заколдованная смотрела в ответ. Наверное, потому, что никогда не видела такого мужчину вживую, разве что только на экране телевизора. В тех самых глупых и до тошноты романтичных турецких сериалах, которые так любила смотреть по вечерам бабуля.
Холеный. С модной стрижкой на темноволосой голове. Загорелый. С щетиной на скуластом лице. И этого представителя мужского пола, бесспорно, можно было бы назвать красивым, если бы не запредельно жесткое выражение лица и как-то даже брезгливо поджатые губы.
Словно бы он смотрел на меня и заранее браковал.
А потом, насмотревшись вдоволь и, кажется, списав меня в утиль, отпустил. И спросил, неприязненно оглядывая мою кирпичную трехэтажку, которая давным-давно требовала капитального ремонта:
— Это улица Спортивная, двадцать один, дробь восемнадцать?
— Да, — кивнула я, решительно отступая от незнакомца на два шага назад и стряхивая с себя его прикосновения. Прямо там, где он дотрагивался до моих предплечий своими цепкими пальцами.
Меня почему-то передернуло.
Будто бы какое-то предчувствие подсказывало, что от этого странного персонажа надо бы держаться подальше. И неважно, что он весь такой шикарный забрел на непрезентабельную окраину нашего провинциального городишки: в кожаной куртке и белоснежной футболке под нею, в дорогих замшевых ботинках и модных черных джинсах. Весь такой вау — молодой Бурак Озчивит.
Я улыбнулась своим мыслям и покачала головой, на секунду представив себе бабулю, которая бы увидела вот этого мужика и стремительно выпала в нерастворимый осадок.
Нет, ну реально же похож!
Блин…
Или то был Серкан Чайоглу? Ай, они все на одно бородатое лицо…
Кивнула в последний раз незнакомцу и, обогнув блестящий дорогой танк на колесиках, потопала по своим делам дальше, совершенно выбрасывая из головы неожиданное столкновение.
А там и помчалась вприпрыжку до булочной, на ходу набирая на стареньком телефоне, экран которого давно покрылся паутинкой трещин, номер любимого парня. А он взял трубку после первого же гудка и сразу перешел к делу:
— Ну, ты сказала им?
— Ага, — рассмеялась я радостно, потому что грудную клетку распирало безграничное чувство любви и уверенности в светлом и пренепременно счастливом будущем.
— И как они отреагировали?
— Прикинь, думали, что я выхожу замуж по залету, — прыснула я в кулак.
— Что? Блин…
— Да, не бери в голову, они просто переживают за меня, — отмахнулась я.
— Но я ведь не такой варвар, Анюта!
— Они просто тебя не знают так хорошо, как я, Толь. Это нормально.