Эта женщина просто не умела грустить подолгу. И потому, когда Стаховича не было, она не страдала так, как, наверное, страдали бы на ее месте другие. Умирая каждый раз в день его отъезда, потом она не считала дни. Не задавалась вопросами «любит – не любит». А когда он приезжал – принимала это словно подарок свыше. Редкий подарок, да, и оттого еще более ценный.
И в этой странной, для кого-то не совсем правильной, но по-своему честной системе координат им удавалось существовать до сих пор. Теперь же все, на чем это держалось, треснуло. Потому что между «ничего не обещал» и «у тебя есть сын» пролегает бездонная пропасть.
Вряд ли у них получится сделать вид, что ее нет.
Леся медленно провела большим пальцем по тыльной стороне его ладони, будто пытаясь на ощупь понять, изменилось ли что-то уже сейчас. Стахович сжал в ответ ее руку. Значит… Пока все по-прежнему. Но внутри Олеси росло тихое, почти незаметное чувство тревоги.
Это раньше она могла позволить себе не думать о том, что будет дальше. Потому что «дальше» как будто и не было. Была только следующая встреча. Или ее отсутствие. А теперь… Теперь «дальше» будет всегда. И это безумно ее пугало. Потому что там, в этом «дальше», у Олега могли возникнуть вопросы, на которые у нее не было понятных ему ответов. И решения, в которых вряд ли кто станет делать скидку на ее чувства.
И все же… Несмотря на этот страх, несмотря на боль, несмотря на стыд за то, как все получилось, Леся вдруг поймала себя на странной, почти детской мысли – а вдруг это их шанс? От этой мысли в груди сделалось больно. Да так, что ей захотелось сгорбиться, свернуться в комочек и закрыть лицо руками, отгородившись от всего мира.
Глупости. Он же так и не понял, что она хотела как лучше! Отец в недавнем разговоре объяснил Лесе, как это могло выглядеть с его стороны… Но ведь это абсурд! Она не хотела наказать Стаховича или что-то утаить от него, преследуя какие-то выгоды. Олеся поступила так исключительно потому, что так было правильнее и честнее. Она не хотела становиться для него обузой. В конце концов, Стахович с самого начала четко дал ей понять, чего ждет от их отношений.
Но после очередного разговора с отцом она уже не была так уверена, что поступила верно. Что, если он никогда ее не простит? Когда сын найдется, когда страх за него немного отпустит, когда он поймет, какой же классный у них вырос парень… И возненавидит ее за то, что только сейчас о нем узнал! А мог ведь и не узнать, да… Если бы не случившаяся с ним беда.
У Леси защипало в носу. Она зажмурилась, не давая слезам пролиться. Только не сейчас. Только не при нем. Она и так наверняка утомила его своими проблемами!